Данте в русской культуре

Т 1. М.; Л.: Сов. писатель, 1967. С. 372.], –

писал Кюхельбекер, имея в виду Данте.

Вместе с тем устремленность русского поэта к Алигьери не ограничивается этой аналогией. Она проявляется и в иных мотивах поэмы. Одни из них связаны с эпическим повествованием о подвигах и невзгодах Давида, другие – с чувствами и помыслами самого автора, с субъективным планом произведения, который развертывается в форме лирических отступлений повествователя. В эпическом плане проблематика поэмы сводится к замыслу вызвать «из тьмы веков, из алчных уст забвенья» имена тех вождей, жизнь которых может служить уроком мужества и самоотверженности для современников поэта.

Это решение выражено в стихах первой книги «Давида» – «Преддверие»:

Опасный, трудный подвиг предприемлю:

Царя, певца, воителя пою;

Все три венца Давид, пастух счастливый,

Стяжал и собрал на главу свою[98 - Там же.].

Образ легендарного царя Давида был одним из любимых у декабристов и поэтов, близких к ним.

Давиду посвящали свои стихи П. Катенин, Ф. Глинка, А. Грибоедов, Н. Гнедич. В стихотворении «Мир поэта» (1822) Катенин предвосхитил Кюхельбекера почти слово в слово:

Царь, пастырь, воин и певец,

Весь жизни цвет собрал в себе едином[99 - Катенин П. А. Избр. произведения. М.; Л.: Сов. писатель, 1965. С. 118.].

Повышенный интерес декабристов к этому библейскому персонажу объясняют стихи Ф. Н. Глинки:

Бог избрал кроткого Давида,

И дал он юному борцу

Свой дух, свое благословенье,

И повелел престать беде,

И скрылось смутное волненье;

Хвалилась милость на суде;

Не смел коварствовать лукавый,

И не страдал от сильных правый.

Закон, как крепкая стена,

Облек израильские грады,

Цвели покойно вертограды,

Лобзались мир и тишина.

В поэме Кюхельбекера эпическое повествование о Давиде ценно не только само по себе, но и своей способностью выделить психологические коллизии субъективного сюжета, где героем является сам автор произведения.

Давно замечено, что вся огромная поэма «посвящена рассказу о преодолении Давидом разных бед, испытаний и невзгод; о победах же его говорится как бы мимоходом в нескольких строках»[100 - Королёва Н. В. К. Кюхельбекер // Кюхельбекер В. К. Собр. соч. Т. I. С. 47. См. также: Илюшин Е. Ф. Данте в судьбах и поэзии декабристов // Дантовские чтения. М.: Наука, 2000. С. 71–77.].