Демонология Сангомара. Яд и Меч

– А Вы, Горрон… Как вы с братом получили дар: от созданий с таким же складом характера, как и у вас?

– Увы, я не помню.

– Как это вы можете не помнить тех, кто наделил вас бессмертием?

– Это очень долгая история, Йева, и даже для меня в ней есть много темных пятен. Но, мы сейчас говорим не обо мне, а о Филиппе. Он, хм… Из всех наследников дара Куррона он, пожалуй, один из наиболее гибких. Но все такой же упертый, – подытожил герцог Донталь. – С тобой ситуация повторяется, Йева.

После этих слов девушка смутилась и закуталась поплотнее в меховое одеяло, накинув его поверх скрепленного серебряной фибулой плаща.

Ее морозило.

– Причем здесь я, Горрон?

– Ты закрылась ото всех, когда получила дар Райгара. Райгар Хейм Вайр считался весьма замкнутым Старейшиной, хотя до обращения он не чурался больших компаний и любил вместе с товарищами распить какую-нибудь девицу.

– Это все влияние Офурта, этого холодного и мерзкого края, – пробурчала девушка и тоскливо посмотрела в узкое окно, желая вернуться к любимому отцу.

 – Можно ли оставаться счастливым посреди сосновых мрачных пущ, в вечной завесе сырого тумана, сменяемой лишь снегами и проливными дождями? Вы живете здесь уже три десятилетия, Горрон. Вы должны видеть, что даже люд здесь совсем другой: топорный, как грубо сколоченный стул.

– Отнюдь… Я бы поспорил со сказанным. Люд везде существует одними стремлениями: жить в тепле, быть богаче соседа, питаться сытно и иметь под боком ласковую женщину, – Горрон де Донталь улыбнулся и ощупал взглядом дочь Филиппа.

 – Ты стала такой же, как и Саббас, и Райгар: тихой, отрешенной и скрытной. Саббас предпочитал всем остальным общение с вурдалаками, что стали его семьей.

– Я не желаю иметь ничего общего с вурдалаками! – энергично покачала головой Йева фон де Тастемара, не веря сказанному.

– Но, когда ты смотришь их глазами, видишь их мысли и можешь приказывать, ты меняешься. Незаметно для себя.

Йева сердито вырвала руку из пальцев Горрона и поднялась с кровати, потянула за собой одеяло, в котором спряталась от всего мира.

С мрачным видом она подошла к окну, волоча накинутое подобно мантии на плечи шерстяное покрывало и посмотрела сквозь узкую бойницу на снежные и острые вершины Астернот.

– Я не желала этот дар…

– Я знаю, – сказал тихим голосом Горрон, изучая проницательными голубыми глазами укутанное изваяние.

– Я хотела лишь остаться с отцом, Горрон, – лицо Йевы дрогнуло, а в глазах растеклась болезненная мука.