Демонология Сангомара. Яд и Меч

– Баддас. А тебя?

– Фэн.

– Откуда ты, Фэн? – торговец уставился на желтые одежды толстого купца.

– Из Морайи.

– Надо же… – протянул довольно Баддас и потер деловито ладони. – Как показывает себя наследник Эадеса, юный Эадор? Они не уменьшили налоги для лавок на Белой площади, как обещали? Ты был там на рынке, его расширили же?

Фэн промолчал и нахмурился.

– Много вопросов, – наконец, буркнул купец. – Что тебе с того, снизили ли налоги? Поговорить больше не о чем?

– Ну как, как… – в смятении пробормотал Баддас.

 – Это же основа нашего дела, костяк. Тебе же это должно быть интересно в первую очередь.

– Мне плевать! – перебил Фэн. – А зачем тебе такое знать? Ты же с Глеофа. Вон. Шляпа глеофская.

– Нет, – помотал головой Баддас. – Желтый цвет – также символ и Летардии, я из Солнечного Афше. Считай, твой земляк. А шляпу, – он повертел в руках коричневую шляпу, помял ее поля из плотного хлопка. – Купил в Йефасе. Очень хороша от дождя.

– Так тебе не все равно ли, где дохнуть, а, Баддас? – неожиданно сменил тему Фэн.

– Я не собираюсь умирать, – пожал плечами Баддас.

– То есть здесь, в таверне, посреди ожесточенной осады, ты собираешься жить, а там, в темнице, боишься умереть от какого-то мифического обвала?

– Нас спасут… Господин Тастемара, знаменитый Белый Ворон. Оставшись здесь, я буду жив, а пройдя в темницу, могу умереть, если вход в подземную тюрьму рухнет из-за выстрела требушетом.

– Пффф… Я слышал треп воинов.

Белый Ворон прибудет сюда лишь через неделю, в лучшем случае. – возвестил насмешливым тоном купец, поднимая кустистые брови. – Конечно же, он спасет твой изъеденный воронами, символами этого чертового графства, труп.

– Нет… Когда я покинул Балготт, он как раз прибыл туда со своим войском. Я рассказал об этом Вождю, и он успел до того, как город окружили, отправить гонца. Как думаете, почему весьма, как по мне, мудрый управитель Корвунта так долго тянул время, когда давал Глеофу призрачную надежду на сдачу города?

С лица купца сползла наглая ухмылка, и на его жирных оплывших щеках появился белый оттенок страха.

Фэн заметался взглядом по таверне. Старик же после сказанного чуть приосанился и задумался о чем-то своем, что, вероятно, его удовлетворило.

– Так как тебя зовут, старик? – обратился к замотанному в длинный и балахонистый плащ путнику Баддас из Солнечного Афше. – Ты так и не назвался.