Демонология Сангомара. Небожители Севера

– Они мертвы? – спросил Уильям, понимая, что задал глупый вопрос и уже знает на него однозначный ответ.

– Да, – кивнул Филипп.

– Кто это был, господин?

– Пойдем отсюда, поговорим потом.

Они стали возвращаться, пока на середине пути, на верхушке холма, граф резко не развернулся и не всмотрелся вдаль. Затем он схватил Уильяма за плечо, чтобы тот обернулся. Река, живая, опять вспучилась. Из нее показались гладкие спины десятков, сотен, если не тысяч тел, что потирались друг об друга. Когда рыбак понял, что это тогда касалось и его тоже, он сделался бледным.

– Это все одно существо, – сказал граф, показывая острием меча на колышущуюся реку. – Не знаю, как его кликали в древние времена, но в местных легендах оно зовется ехидной. Судя по всему, очень старая тварь, вон до каких размеров вымахала. Хитрая и осторожная. Даже я не услышал ее…

– Как же она здесь очутилась?

– Не знаю. Вероятно, добралась по речной системе, которая протягивается на сотни миль и связывается во время половодья с болотом.

Возвращаемся, – и он потянул рыбака за рукав. – Твоя кельпи спасла не только тебя, но еще и всех людей, что собирались пойти к реке перед сном.

– Но тех двоих уже не спасти… – с сожалением промолвил Уильям.

– Да, – только и ответил граф.

Когда они подходили к лагерю, Уилл поинтересовался:

– Зачем вы взяли меня с собой, господин? От меня помощи, как от козла молока.

– Потому что о тебе печется кельпи, иначе бы тебя уже доедали в реке, – вздохнул Филипп и продолжил: – Этой твари здесь раньше не было, а меж холмов, там дальше, много южнее, располагалось несколько крупных поселений: Панриум, Черная Болотовка.

Больше трехсот лет назад вожди этих поселений все как один перестали мне отчитываться. Я тогда взял с полсотни конников – и выдвинулся в эти края.

– Поселения опустели?

– Да, просто дома с выбитыми дверьми. Все деревни располагались возле реки. Видимо, эта тварь пришла с болот и почуяла, что здесь есть пища. Тогда мы заночевали в одном поселении, не понимая, куда все пропали.

А ночью выползла она, или оно… даже, наверное, они… Действовали, как огромный единый разум, потащили в реку и коней, и людей, обвиваясь вокруг них. Мы тогда едва спаслись… Я и десять конников, – Филипп остановился, и оглянулся. Впрочем, ночная река уже скрылась от его взора. – После того случая я запретил людям селиться здесь, перенаправил всех купцов на новый тракт – Западный. А ехидна вернулась в свои топкие болота.