Демонология Сангомара. Небожители Севера

А знаешь, сколько он участвовал в сражениях? Как часто Глеоф пытались покуситься на графство? И ты думаешь, что отец позволил им? Знаешь, он даже рассказывал случай, когда к нему на выручку в гущу сражения кинулся Гиффард. Думал, что отцу грозит беда… – и она улыбнулась. – И бедного старика Гиффарда затоптали насмерть, отчего уже моему отцу пришлось выносить его тело – а на отце не было ни царапины. Так что мне кажется, отгоняя ехидну, он знал, что она уже не вернется… Побоится…

Сквозняк задувал через полуоткрытые ставни.

Йева, лежа в постели, почувствовала, как сквозняк скользнул холодом по ее спине, худым плечам. И в тот момент, когда он привстала, дверь отворилась – и в комнату ввалился обозленный сэр Рэй.

– Нет, ну представляете! Пожрать они, значит, дали, а вот мест, чтоб отметить, у них нет! Видите ли, вся деревня собралась там на голосование. Вождя, гады, выбирают!

Уже дойдя до середины комнаты бравым тяжелым шагом, который он желал сделать пьяным, да вот не вышло, возмущающийся капитан понял – что-то не то.

Замерев, он уставился на кровать, где стало подозрительно тихо. И увидел, что на него в полутьме глядит своими зелеными глазками сама графская дочь: обнаженная, укрытая копной струящихся длинных волос, из которых торчат только ее острые плечики. От удивления сэр Рэй даже икнул. Раздумывая, уж не ошибся ли он комнатой и что с ним за такое сотворит господин, только тогда он заметил и позади Уильяма, который тут же накинул на покрасневшую девушку одеяло. Значит, не ошибся.

– Понял… Зайду позже, – и капитан пошел прочь. Впрочем, он все-таки обернулся еще раз.

Долго расхаживая по конюшне, находя успокоение среди знакомых ему запахов железа, пота и лошадей, он, в конце концов, вернулся. Йевы уже не было… В комнате будто бы дремал Уильям. Впрочем, глаза того тут же открылись, стоило капитану тяжело присесть на скрипнувшую кровать. Они оба поглядели друг на друга, и капитан отвел взор. Ему вспомнились графская дочь, ее жемчужное нагое тело, которое отчего-то этой ночью принадлежало рыбаку.

Не обронив ни слова, мужчины улеглись спать.

– Кхм… Уильям, – все-таки сказал капитан, вздохнув. Ему тяжело давалось промолчать. – Вы ж не забудьте про Тарантона. Хорошо?

– Не забуду. Кхм, сегодня из-за ехидны не смог добраться до воды.

– Да-да, понимаю. Благодарю.

Они снова замолчали.

– И извините… за то, что помешал, – добавил капитан.

– Ни к чему извинения, – ответил Уильям. – Нас не должно было быть здесь.