Демонология Сангомара. Удав и гадюка

Пути назад не было.

И вот маг очень живо побежал по улицам, поднимая подол длинного платья, и потерялся за поворотом, утопающим в пышной зелени кроваво-красных бугенвиллий. Когда наги отвлеклись на шипящий разговор меж собой, Юлиан грубо схватил веномансера за рукав и едва слышно прорычал:

– Старый недоумок! Что вы творите? Вы нас всех в могилу сведете.

– Чушь, – небрежно отмахнулся Вицеллий.

– Вицеллий!

– Все хорошо, Юлиан.

– Кретин! Куда нам теперь идти? Вы не понимаете, что вам здесь не рады? Как и мне теперь!

– Да брось, Юлиан.

Расслабься…

– Полоумный безумец, вы…

Не успел Юлиан договорить, а маг уже невероятно быстро вернулся. Улыбался, кланялся на ходу да глядел ласковым взором палача. Везде стояла охрана, и бледный от страха граф насчитал больше трех десятков стражников, чьи железные капеллины выглядывали отовсюду. Во внутреннем городе, где проживала знать, за безопасностью следили очень рьяно. С галерей высоченной стены мрачно зыркал караул.

– Меня зовут Падафир, почтенные.

Нактидий живет за углом и будет рад увидеть старого друга, – проговорил деловито маг. – Пойдемте, я вас провожу. Шрод, – обратился Падафир к змею, – я сам провожу гостей. Возвращайся на пост.

– Падафир, – обратился к магу Юлиан, нервно озираясь по сторонам. Стражи становилось все больше и больше, она вырастала словно из-под земли. – Моему отцу приятно будет пообщаться с другом с глазу на глаз, без лишних ушей. Я подожду снаружи…

– Глупости, Юлиан. Нактидий будет рад познакомиться с тобой, моим сыном, – отрезал Вицеллий.

Отряд стоял на чистых и аккуратных улицах с желтыми бордюрами и высаженными вдоль дороги стройными, как юная девица, черными платанами. Мостовая сразу же от ворот делилась на три ветви. Две дороги расходились в стороны и вели к тихим улочкам, где жила аристократия. Третья же ветвь тянулась прямо ко дворцу, чьи башни грозно нависали из-под облаков и сдавливали своим величием.

Теперь дворец не казался изящным, он пугал своей мощью и богатством, пугал своими исполинскими размерами.

Страшили и настороженные угрюмые взгляды стражников, выглядывающих отовсюду. Тело Юлиана налилось холодом, ноги одеревенели, а лицо вспыхнуло ужасом.

Путники в сопровождении Падафира повернули направо, за угол. Фийя изумленно ахнула, разглядывая роскошные дома с крытыми террасами, ползущие по стенам вечнозеленые бугенвиллии, налитые кровавыми оттенками, махровые гибискусы в прямоугольных кадках между высаженными платанами.