Демонология Сангомара. Удав и гадюка

– Двенадцатого дня Валгоса в… к дому прибыл гонец с письмом из Элегиара. Золоченый футляр, бычья кожа, тиснение в виде платана с лентами, красная шелковая петля в качестве ручки. Пах, кажется, цитрусом и можжевельником. Внутри послание от Нактидия гор’Наада, в котором он пригласил старого друга забрать полувековой вклад из трехсот сеттов… золотых.

Юлиан смолк, ждал реакции.

– Продолжай, – прозвучал тихий, но властный голос.

К Илле обращались «Достопочтенный». Он говорил уверенно, и в голосе его сплетались власть, непримиримость и сила.

Граф понял, что имеет дело с консулом, с одним из правителей Элейгии. Консулов после реформ насчитывалось семь: король, как первый из консулов, советник, веномансер, архимаг, казначей, военачальник и дипломат. Кто же Илла? Точно не король, которого звали Морнелием, и не архимаг, потому что вампиры колдовать не умели. Для военачальника, выбирающегося из военных дел людей, всю молодость проводящих на полях боя, слишком спокойный, говорит тихо, и, как показалось Юлиану, голос повышать не привык. Остался выбор из казначея, веномансера, советника и дипломата.

– Все, – ответил Юлиан. – Отец предложил посетить Элегиар вместе с ним. Я же никогда не покидал земли Ноэля и потому согласился. Мы без задержек миновали Детхай, Дюльмелию и прямым ходом направились сюда. Больше, увы, ничего не знаю. Да, я поступил необдуманно, когда напал на стражу, но в тот момент не понимал, что происходит, и видел неизвестную угрозу для отца и рабыни.

Как и сейчас не понимаю…

– Где вы жили в Ноэле?

– Подле Лорнейских Врат, – Юлиан повторил в точности то, что говорил ему ранее Вицеллий. – У Харинфа.

– Харинфа? – сильно удивился пожилой вампир. – Из Байвы? Харинфа Повелителя Бурь?

– Да.

– Откуда Вицеллий знает Харинфа? Харинф отбыл из Элегиара в Байву до приезда Вицеллия из Аль’Маринна – они никогда не встречались.

– Через Пацеля, именно ему Харинф завещал имение.

– Кто такой Пацель?

– Верховный маг Детхая.

– Я помню всех прихвостней, что вились вокруг Харинфа, и среди них никогда не было никаких магов и колдунов с именем Пацель.

– Я не знаю… Мне не приходилось видеть его, он умер, но оставил в наследство своему товарищу Пацелю особняк у Лорнейских Врат, где я и вырос.

Юлиан понимал, что больше Вицеллий ему ничего не рассказывал, поэтому продолжать разговор не мог. Мысленно он взмолился всем богам, чтобы Илла не был слишком настойчив в своих расспросах.