Социология

Дюркгейм (1858–1917) подчеркивал, что контовская социология представляет из себя не столько специальное исследование социальных организмов, сколько философские размышления о человеческой социальности вообще.[3 - Дюркгейм Э. Курс социальной науки // Социология. Ее предмет, метод, назначение. М., 1995. С.178.]

Важно заметить, что длительное время контовская интерпретация того, что должна изучать социология, признания не находила (в том числе и многими авторами, считающимися классиками социологии). Однако вот что пишет современный авторитетный ученый П.

Штомпка: человечество больше не рассматривается как «статистическая совокупность», философская или идеологическая категория; оно приобретает социологическую сущность, превращается в социальную целостность, охватывающую всех людей, живущих на земле. Сегодня можно говорить о глобальной структуре политических, экономических и культурных отношений, простирающихся за любые традиционные границы и связывающих отдельные общества в единую систему. О таком понимании человечества не могло быть и речи даже в сравнительно недавнем прошлом… Большинство социологов разделяют мнение Роберта Элиаса, согласно которому социология возможна лишь как социология мирового сообщества.[4 - Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996. С. 120.]

Отмеченное – действительно очень важная характеристика, отражающая достаточно заметную тенденцию развития современных обществ, однако в научном плане еще не все ясно с самим понятием человечества.

Тем не менее социологический анализ, по мнению Э. Гидденса, ограничивающийся изучением отдельных обществ, представляется все более архаичным.

Между прочим, еще Э. Дюркгейм заметил, что те, кто довольствуются понятием социологии как науки, изучающей общество, как будто не замечают очевидного – существует не общество, существуют общества, которые различаются по множеству характеристик и могут образовывать различные виды (а в совокупности человечество). Ценность такой постановки вопроса очевидна, без нее вряд ли стали бы возможны последующие дискурсы по поводу предмета социологии.

Однако Э. Дюркгейм не пытается рассмотреть неизбежные аргументы его оппонентов. Например, такой аргумент: человек также не существует, есть конкретные люди, которые достаточно заметно разнятся, могут образовывать различные виды. Но это обстоятельство не помешало тому, что именно человек выступает предметом, причем отнюдь не какой-то одной научной дисциплины.