Избранные труды

Уголовный кодекс РФ исходит из необходимости сохранения возможности назначения смертной казни за особо тяжкие преступления, связанные с умышленным посягательством на жизнь человека (ст. 20 Конституции РФ). Однако перспективы дальнейшего применения этой меры социальной защиты достаточно неопределенны. В апреле 1997 г. Россия подписала в связи с вступлением в Совет Европы Протокол № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека, предусматривающий отмену смертной казни. Он должен был быть ратифицирован в течение трех лет Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации, но до сих пор этого не произошло.

Проекты законов о моратории на приведение в исполнение приговоров к смертной казни, вносившиеся в Государственную Думу, были ею отвергнуты.

Тем не менее такой мораторий, введенный Указом Президента РФ, фактически существует: с августа 1996 г. в России не был казнен ни один человек.

Другой по сути дела мораторий на применение смертной казни введен Конституционным Судом РФ.

В своем постановлении от 2 февраля 1999 г. он постановил, что суды РФ не вправе приговаривать обвиняемого к этой исключительной мере наказания до тех пор, пока всем гражданам России не будет обеспечено гарантированное Конституцией РФ право на рассмотрение их дел с участием присяжных заседателей.

В настоящее время суды присяжных функционируют лишь в 9 из 89 регионов страны. Таким образом, в данный момент в России действуют два моратория: 1) на назначение и 2) на исполнение смертной казни.

Поскольку любой мораторий носит временный характер, это означает, что проблема смертной казни для России окончательно еще не решена.

Разумеется, мнение о том, что с помощью смертной казни можно добиться серьезных успехов в борьбе с преступностью, наивно. Еще нигде, никогда и никому не удавалось преодолеть ее посредством физического уничтожения преступников. Но другое дело – устрашающее, превентивное воздействие этой меры общественной безопасности на лиц, склонных к совершению преступлений (пусть даже на сравнительно небольшой контингент, по экспертным оценкам – около 20 %).

Как справедливо отмечают исследователи проблемы, «чем больше „запущен“ субъект в социально-нравственном отношении… тем сложнее воздействовать на него угрозой наказания. Таких лиц если и может что-либо удержать от совершения преступления, то только угроза сурового наказания»[95 - См.: Михлин А. С. Высшая мера наказания: история, современность, будущее. М., 2000. С. 152.].