Избранные труды

Определенную роль в повышении ее уровня сыграли и некоторые негативные факторы в сфере правоохранительной практики. Так, начиная с 1985 г. резко была ослаблена борьба с менее общественно опасными преступлениями, создающими почву для совершения тяжких криминальных деяний. Сказанное прежде всего относится к хулиганству, латентность которого значительно возросла. Статистические сведения о динамике уголовно наказуемого хулиганства, безусловно, не отражают реальной действительности. Это особенно очевидно на фоне активизации деятельности хулиганствующих молодежных группировок, доходящей иногда до массовых бесчинств с тяжкими последствиями.

Безнаказанность хулиганов, приобретшая распространенный характер, бездумный либерализм по отношению к ним привели к тому, что многие подобные криминогенные процессы усилились или вообще вышли из-под контроля.

В последние годы резко снизилась активность борьбы с социальным паразитизмом. В РСФСР, например, в 1984 г. за бродяжничество, попрошайничество, ведение иного паразитического образа жизни было осуждено свыше 51 тыс.

, а в 1988 г. – всего лишь 973 человека. Таким образом, за пять лет судимость по ст. 209 УК РСФСР сократилась более чем в 50 раз. Между тем в действительности тунеядцев меньше не стало[118 - Советская юстиция. 1989. № 10. С. 2.]. Повышенная же криминогенность паразитического образа жизни общеизвестна.

Многие работники правоохранительных органов стали демонстрировать пассивность, растерянность, стремление перестраховаться, боязнь применять законные санкции.

За 1986–1988 гг. число задержанных и арестованных уменьшилось почти в два раза (с 749 тыс. до 402 тыс. чел.)[119 - Аргументы и факты. 1989. № 28. С. 7.].

Осложнение оперативной обстановки связано и с ослаблением профилактики пьянства. Отмечается рост самогоноварения, спекуляции спиртными напитками и их хищений, потребления суррогатов. Более широко распространились наркомания, токсикомания и т. д. В результате за 1988 г. в 66 республиках, краях и областях увеличился уровень «пьяной» преступности[120 - Советская милиция.

1989. № 3. С. 5.].

Ухудшила оперативную обстановку и недавняя амнистия (1987 г.). «Население» исправительно-трудовых колоний сократилось почти в два раза. Как отмечает министр внутренних дел СССР В. В. Бакатин, «из колоний практически „в никуда“ были освобождены люди без гарантированного бытового и трудового устройства»[121 - Бакатин В. В. Указ. соч.]. Нуждающийся в специальной профилактике контингент увеличился за 1988 г.