Избранные труды

Именно поэтому система его принципов – это действительно система взаимообусловленных и взаимодействующих положений, а не простой перечень идей, стоящих одна подле другой. Уже по одному этому мы не можем согласиться с авторами, которые предлагают включать в систему принципов советского уголовного процесса любое общее положение, лишь бы оно было сформулировано законодателем.

Советский уголовный процесс представляет собой составную часть более общего явления – советского социалистического права. Поэтому основная часть его принципов является уголовно-процессуальной интерпретацией общеправовых принципов.

Советский уголовный процесс тесно связан с другими отраслями права. Поэтому часть его принципов перекликается, а порой и просто совпадает с принципами соответствующих отраслей права.

Из сказанного мы делаем вывод, что не следует увлекаться формулированием принципов в точном соответствии с текстом отраслевой правовой нормы. Это может привести к тому, что один и тот же принцип в разных отраслях права будет сформулирован по-разному.

Формулировка принципа должна отражать его сущность, а не словесное оформление в том или ином кодексе, тех или иных Основах.

На приведенных выше соображениях мы базируем наше предложение о включении в систему принципов советского уголовного процесса принципа народности. Этот принцип в опубликованных к моменту написания статьи работах не включает в систему принципов советского уголовного процесса ни один советский процессуалист[16 - М. А. Чельцов, вступая в противоречие с выдвинутым им категорическим требованием формулировать принципы в точном соответствии с «текстом» Основ, в учебнике для вузов пишет: «Система принципов уголовно-процессуального права должна быть дополнена… принципом участия общественности в борьбе с преступностью» (см.

: М. А. Чельцов. Советский уголовный процесс. – Госюриздат, 1962. – С. 45). Как примирить эти слова М. А. Чельцова со сделанным им на этой же странице утверждением, что в первом разделе Основ перечислены все принципы советского уголовного процесса, нам не понятно. Сам принцип участия общественности в борьбе с преступностью М. А. Чельцов, как нам кажется, понимает весьма односторонне (см.: там же. – С. 66–67).].

Несмотря на то, что названный принцип в своей общей форме не сформулирован ни в одной уголовно-процессуальной норме, у нас не вызывает сомнений то обстоятельство, что такой принцип свойствен как советскому уголовно-процессуальному праву, так и уголовно-процессуальной деятельности.