Госпитальер и Темный Шаман

Но существовало психологическое отторжение человеком с планет первой линии грязи, вони, антисанитарии. Так что защитбарьеры были больше данью брезгливости работников посольства, и главный госпитальер не мог их винить.

Робот– «домовой» преподнес госпитальеру хрустальный бокал с охлажденным безалкогольным коктейлем из сока местных плодов, прекрасно утоляющим жажду.

– Спасибо, – сказал Сомов.

Он был человеком от природы вежливым, и вежливость его распространялась даже на бездушные автоматы.

Вопросы, связанные с развертыванием новых госпиталей на Ботсване, пока не решались, и одно это лишило Сомова хорошего настроения.

Столь неприятное известие сообщил ему третий секретарь посольства Владимир Иванович Дубровенко – высокий худой человек, который делал все возможное, чтобы наладить культурные связи с правительством Ботсваны, но, к сожалению, пока еще ему немногое удавалось из-за зыбкости положения самой верховной власти на планете. Здесь часто происходили государственные перевороты. Сменяющие друг друга в бесконечном калейдоскопе диктаторы из армейских сержантов с манией величия, племенные вожди, национал-экстремистские группы редко держались более года и заканчивали чаще виселицей, тюрьмой или изгнанием.

– Давно хочу познакомиться с настоящими властителями Ботсваны, – часто жаловался посол Дубровенко Никите Федоровичу, когда они оставались один на один. – Только вот где их искать? То ли на далеких островах в океане, то ли в самой чаще джунглей, то ли в подземных пещерах…

Да, кто-то невидимый управлял здесь всей государственной машиной, по своей воле меняя отдельные ее детали.

Но кое-какую приятную информацию Сомов все же получил. Она касалась того, что вскоре с Московии должен был прибыть звездолет, который доставит на Ботсвану пятерых опытных медиков на смену студентам-практикантам из академии, чья практика уже подходила к концу.

И еще одна встреча в тот день состоялась у Сомова, которую он вполне мог бы отнести к разряду неожиданных. Выходя из здания миссии, он нос к носу столкнулся с другом далекой юности Серегой Филатовым, с которым когда-то вместе обучался на «Лысой горе».

– Никита? Сомов? – окликнул госпитальера человек примерно одного с ним возраста.

– Мы знакомы? – недоуменно пожал плечами госпитальер.

– А ты посмотри получше. Неужели я так сильно изменился? – заулыбался невзрачный мужчина средних лет.

Если бы не было этой улыбки до самых ушей, Никита Федорович никогда бы не признал Серегу.