Госпитальер и Темный Шаман

У двоих в руках были старинные, вошедшие в моду пороховые револьверы…

***

Лысый, обрюзгший до уродства чернокожий мужчина, казалось, не сидел, а растекся на троне, созданном из двенадцати человеческих скелетов. Рядом с ним в костяных фалангах кисти руки стояла чаша из человечьего черепа, в которой бурлила и плескалась кровь, будто подогреваемая на огне.

– Потерял, – возбужденно шептал он. – Потерял его… Не может быть… Потерял, потерял, потерял!!!

С каждым новым словом шепот становился все громче.

Постепенно он начал пыхтеть как чайник.

– Я потерял его! Кто заплатит мне за это?.. Где мое везенье? Где сила? Где? Почему я потерял его?!

Теперь он уже кричал в полный голос. И голос его был тонок, в нем проскальзывали капризно жалкие нотки, нарастающее отчаяние. Человек был на грани истерики.

– Сила. Я нуждаюсь в тебе!

Голос грубел. И становился угрожающим.

– Дайте мне впитать в себя ее!

А «сила» его была здесь. Она вскипала в той самой чаше, что находилась рядом с троном.

Черный шаман Буду, а это был именно он, схватил чашу, приник жадными губами к краю. Сделал несколько маленьких глотков. И еще больше растекся по трону.

– Вижу тебя, – удовлетворенно прошипел он. – Вижу, вижу, вижу! Ну же, вы, жалкие порожденья змеи и крокодила! Куда вы? Назад, назад, назад!

Шаман колыхнулся, по его тройному подбородку пошли волны. Он сжал чашу двумя руками, его большие круглые глаза были устремлены куда-то вдаль. Они видели сейчас то, что не видел никто из его слуг.

– Он спокойно отдыхает у Ведьминой скалы. Лицо исказила кривая гримаса. Обнажились ровные белые зубы. Шаман знал, что звуки, слетающие с его губ, отклики его желаний и порывов преодолевают расстояние и доходят до тех, кому они предназначены. Иначе он не был бы Черным шаманом Буду. Иначе его имя не наводило бы ужас на миллионы людей. Иначе он никогда бы не почуял, как сладостна власть над душами, умами.

– Ведьмина скала, – чуть слышно прошептал он, откидываясь на троне и расслабляясь.

Порыв ушел. Сила сделала свое дело. Теперь очередь была за охотниками.

… За сотни миль от этого места предводитель охотников за головами повел носом, как охотничья собака, учуявшая дичь. Он прислушивался к своему «внутреннему голосу».

– Я понял, Всемогущий! – произнес он и, протрубив в рог мохнатого овцетигра, указал концом короткого копья в ту сторону, где скрывался Главный жрец «Храма Ожидания».