Выборы в истории Российского государства в IX – начале XIX века

В этом случае вакансия вызвана действиями третьей стороны. Например, в 1117 г. Владимир Мономах «выведе…сына своего Мстислава из Новаграда и посади его в Белеграде, а в Новеграде седе Всеволод Мстиславичь».[91 - ПСРЛ. Т. 9. С. 150.] Аналогичным образом спустя много лет, в 1295 г., поступил и великий князь Всеволод, когда «присла… в Новгород и рече: «Тако в земли вашеи ходит рать, а сын мои, а ваш князь мал; даю вы сын свои стареишии, князь Костянтин". И прииде в Новгород князь Костянтин Всеволодич».[92 - ПСРЛ.

Т. 39. С. 69.] В этом случае, как и при насильственном смещении, избрание – не слишком частый способ замещения стола. Но если введенный по инициативе старшего родственника правитель должен был перед «настолованием» получить одобрение населения, замена предусматривала выражение воли горожан;

д) изгнание правителя недовольным населением.

Документальные источники довольно часто ссылаются на недовольство жителей территории как на причину освобождения престола. Факт недовольства мог быть выражен как напрямую, так и косвенным путем, с помощью образного выражения «изгнаша» или «выгнаша»: «…прислаша новгородци к князю Ондрею Юрьевичю, просяще оу него сына княжити.

А Святослава Ростиславичя выгнаша…»; «Новогородци выгнаша от себе из Новагорода князя своего Ивана…».[93 - ПСРЛ. Т. 39. С. 61; Т. 10. С. 9.]

Эту причину освобождения стола чаще всего подчеркивают сторонники уникальности новгородского строя. Но ее нельзя назвать бесспорным доказательством ни республиканской формы правления в Новгороде, ни уникальности новгородских обычаев.

Во-первых, эта причина выборов – не единственная в новгородской практике, хотя и часто встречавшаяся.

Во-вторых, данная причина освобождения престола была свойственна не только Новгороду. Судя по летописям, от своих вполне здоровых и желающих остаться правителей избавлялись и жители других городов: «Смольняне выгнаша от себе Романовича Ярополка»; «выгнаша Олга из Галича»; «выгнаша князя Владимера Мстиславичя из Случьска», в Друцке «Глеба Ростиславичя выгна, и двор его разграбиша горожане»[94 - ПСРЛ.

Т. 2. С. 117, 136; Т. 9. С. 229, 211.] и т. д. Так что считать способными на изгнание князя лишь новгородских жителей неверно.

е) отстранение князя по решению населения.

В отличие от упомянутого ранее изгнания, князю не «указывали путь», т. е. не изгоняли за пределы своей общины. Зачастую правителя, наоборот, насильно удерживали в городе: в 1135 г.