Реинкарнация – странствия души

Мнение о том, что душой обладает любое живое существо (потому оно и именуется одушевленным) – общее для всех времен и народов, и можно полагать, что поклонение духам (читай: душам) предков – это одна из наиболее ранних мировых религий. Во всяком случае, исповедование этого культа до сих пор встречается у многих племен Африки, Южной Америки, Австралии, Океании, сохраняющих первобытный уклад и поддерживающими минимальный контакт с цивилизацией. Но это вовсе не значит, что человечество, познавшее Pepsi-cola и Windows имеет о душе более правильные понятия.

«Должен признать, что я сделал поразительное открытие, – писал видный французский астроном и исследователь тайн человеческой психики Камилл Фламмарион, – наши вполне законные и естественные желания познать природу и сущность человеческой души, узнать, существует ли она отдельно от тела и действительно ли она живет после того, как земная оболочка человека разрушена, это невинное желание дает нам врагов, противников, которые затрачивают неимоверные усилия для того, чтобы возвести на пути свободного и независимого исследователя тысячи и тысячи препятствий, дабы остановить его любой ценой и положить конец поискам истины! В наличие столь мощного и систематического противодействия трудно, почти невозможно поверить, – продолжает великий французский астроном и мыслитель, – и тем не менее оно существует».

Со времен, когда были написаны эти строки минуло почти полтораста лет, но «заговор молчания» вокруг этой темы до сих пор продолжается. Доходит до анекдота: душевные болезни есть. А души – нет.

Уже в начале ХХ века наука сделала достаточно серьезные шаги в сторону познания человеческой физиологии, и тем не менее в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (СПб., 1904) мы читаем: «Верование или убеждение, что наша мысль, чувство, воля, жизнь обусловливаются чем-то отличным от нашего тела, хотя и связанными с ним или имеющими в нем свое местопребывание, свойственно, по-видимому, всему человечеству и может быть констатировано на самых низких ступенях культуры, у самых первобытных племен.

Происхождение этого верования может быть сведено, в конце концов, к самочувствию, к признанию своего «я», своей индивидуальности, более или менее тесно связанной с материальным телом, но не тождественной с ним, а только пользующейся им как жилищем, орудием, органом.