Россия и современный мир № 2 / 2010

Ни одно другое государство не поднималось так высоко в мировой экономической и политической «табели о рангах», чтобы затем упасть очень низко, и тем более ни одна страна не проделывала это последовательно столько раз, сколько Россия.

Если не уходить слишком далеко в историю, можно начать с середины XVII в., когда Россия стала медленно оправляться после Смуты и восстанавливать свой военный и экономический потенциал. На протяжении полувека страна постепенно накапливала силы для перемен, реформировала армию и впитывала западный опыт (к 1667 г.

, когда Россия сокрушила самого сильного из своих противников, Речь Посполиту, «полки нового строя», вооруженные и обученные по европейским канонам, составляли более половины армии). Все это создало почву для Петровских реформ, которые, хотя и были проведены, как это часто подчеркивают, «варварскими методами», тем не менее вывели Россию в число самых значимых европейских держав. В этот период экономические перемены внутри страны не слишком сильно проявились вовне: Россия и после Петра I оставалась экспортером пушнины, строевого и корабельного леса, пеньки, воска и меда; но при этом заработали мануфактуры, выпускавшие металл, ткани и одежду, военное снаряжение и т. д. К началу 1730-х годов Россия подошла мощной державой с крупнейшей в Европе армией, новой столицей, выходом к морям, европейской бюрократией и многонациональной амбициозной политической и военной элитой.

Процесс быстрого развития и возрастания мощи продолжался с перерывами около 100 лет, завершившись к началу XIX в.

; его апофеозом стала победа в войне 1812–1814 гг. и превращение России в одну из трех могущественнейших держав Европы. К началу XIX столетия Российская армия численностью более 700 тыс. человек была одной из самых мощных и оснащенных, а объемы производства стали, тканей и многих других видов товаров выросли по сравнению с серединой XVIII в. в 2,2–3,8 раза. Однако экономическая и технологическая модернизация натолкнулась на невозможность проведения социально-политических реформ и исчерпала себя уже в первые годы XIX в. Последовавшие события – оформление Священного Союза, деятельное участие в подавлении многих европейских революций, и, как финал, поражение в Крымской войне 1855 г. – впервые в нашей истории со всей очевидностью продемонстрировали «личностный» характер российской модернизации: есть модернизатор – есть модернизация; нет модернизатора – не следует ждать и попыток организации перемен.

Тупик середины XIX в.