Почему Древний Киев не достиг вершин Великого Древнего Новгорода

Ровно за пять лет до того, как попасть в плен к половецкому хану Кончаку, Игорь вместе с тем же Кончаком отправились вместе в набег на смоленских князей. Потерпев поражение на речке Черторый, они в буквальном смысле оказались в одной лодке. И половецкий хан, и русский князь, сидя рядышком друг с другом, бежали с поля битвы. Сегодня – союзники. Завтра – враги.

Да и в плену у Кончака в 1185 году герой «Слова о полку…» отнюдь не бедствовал. Он даже успел женить своего сына Владимира на дочери этого хана.

Мол, чего время терять?

Воронье выклевывало в степи глаза погибшим дружинникам, а князь уже вел переговоры с врагом – о будущем для себя и своего удела в Новгород-Северском. Наверное, сидели рядом с Кончаком в юрте, пили кобылье молоко, торговались об условиях сделки. А когда все уже было решено, и православный священник обвенчал княжича и половчанку, принявшую христианство, Игорь, воспользовавшись доверчивостью степняков, ночью вместе с симпатизировавшим ему половцем Овлуром вскочили на коней, когда все спали, и рванули на Русь:

«Игорю Бог путь кажет из земли Половецкой на землю Рускую… Погасла вечерняя заря.

Игорь спит. Игорь бдит. Игорь мыслию поля мерит от великого Дона до малого Донца. Овлур конный свистнул за рекою, велит князю разумети… Игорь соколом полетел, Овлур волком потек, стряхивая студеную росу, надрывая борзых своих коней…».

…После бегства из плена Игорь проживет еще 18 лет и даже станет черниговским князем.

Сразу же после смерти Игоря в 1203 году его брат – тот самый «буй-тур Всеволод» вместе «со всею Половецкою землею», как пишет Лаврентьевская летопись, отправится в поход на Киев:

«И взяли и сожгли не только Подол, но и Гору и митрополию святую Софию ограбили и Десятинную святую божницу разграбили и монастыри и иконы ободрали…». По словам летописца, «сотворили великое зло в Русской земле, какого не бывало от самого крещения над Киевом».

…Я отнюдь не желаю развенчивать поэтический образы, созданные автором «Слова о полку Игореве». Просто обращаю внимание на то, что был Игорь грешен. Было на руках его немало крови соплеменников. Не отправься он в свой последний злосчастный поход в Степь, так и остался бы в памяти потомков одним из бесчисленных феодальных разбойников.

…Но важно даже не это.