Россия и мусульманский мир № 12 / 2012

Это значит, что построение поля геополитики содержит в себе потенциал саморазрушения. Об этом свидетельствует вынужденный вывод войск из казалось бы победоносно оккупированных регионов. Об этом свидетельствует и исторический опыт.

Этим объясняются попытки выработать теорию, определяющую константы геополитической игры против основных глобальных противников на обозримую перспективу.

5. Проект новой геополитической дихотомии

Выявляющиеся тенденции самодеструкции поля геополитики создают угрозу для геополитической игры, обнаруживая ее неэффективность.

А это, как представляется, может поставить под сомнение легитимность глобального лидерства «постоянного победителя», а значит, и возникшей после Второй мировой войны финансовой системы, позволившей «освободить» ставшую глобальной по своей роли валюту от золотого ее обеспечения.

Геополитическая игра «отодвигает» принципиальный вопрос экономической легитимности в тень. Сохранение этой выгодной глобальной ситуации и является скрытой целью постоянства геополитической игры.

С отступлением от геополитики на поверхность международных экономических отношений всплывает проблема нелегитимности финансового управления миром с помощью валюты сверхдержавы, валюты, не имеющей обязательного золотого обеспечения.

Если вернуться к заявлению Митта Ромни в ходе предвыборной президентской кампании 2012 г., то закономерно высказать предположение о том, что проектировщики геополитической игры думают о перенесении опыта, полученного в ходе испытания ее методов, на «постоянных противников».

К этому подталкивает и внутренняя «логика» геополитической игры. Но здесь возникают определенные трудности.

Геополитическая глобальная игра содержит в себе в качестве неотъемлемого элемента перманентную войну. И в этом своем перманентном качестве война должна обрести привлекательность как внутреннюю, так и внешнюю. Внутренняя привлекательность обеспечивается тем, что она отождествляется с игрой, в которой обеспечен выигрыш в силу абсолютного военного превосходства.

Практически такая возможность апробируется в реальных военных действиях в Югославии, Афганистане, Иране и Ливии и находит свое подтверждение.

Внешняя привлекательность обеспечивается тем, что война помещается в информационный кокон, позиционируя себя как освобождение населения от тиранического режима, который стоит на страже суверенитета государства, но не соблюдает принципы демократии.