Россия и мусульманский мир № 12 / 2012

Вместо трезвого анализа складывающейся ситуации и теоретического прояснения глубинных мотивов политики Запада главные теоретики перестройки предприняли смехотворные попытки представить этот внешнеполитический процесс как некую «общую победу» Востока и Запада. Это выглядело весьма неубедительно и было похоже на неуклюжую маскировку их профессиональной и политической некомпетентности. Нежелание посмотреть правде в глаза создавало обстановку концептуального тумана, в котором нельзя было ясно видеть ни реалий прошлого, ни прояснившихся тенденций внешнеполитического будущего.

Закономерно возникает вопрос: возможна ли эффективная политика без ясных теоретических оснований? Конечно, можно и, видимо, нужно произносить взаимно успокаивающие речи, делать эффектные жесты взаимного доверия. Но ради чего все это? Ради каких целей? Что реально стоит за всем этим?

Очевидно, что без теоретических оснований политики, без объективных критериев определения ее стратегии легко стать жертвой «приглашения на казнь», впасть в иллюзию «совместности» принятия политических решений, тогда как в действительности их принимают за тебя.

Это и происходило с внешней политикой России в 90-е годы.

Утрата теоретической и политической самостоятельности влечет за собой утрату влияния и в собственной стране. В идеологическом тумане оживает племя хитроумных политиканов, думающих о том, как извлечь для себя наибольшую выгоду из распродажи интересов страны.

Эта распродажа, как правило, осуществляется за занавесом общегуманистических разглагольствований.

В зарубежном лагере возникает стремление использовать редкий случай. История России показывает, что в ней периодически возникало «смутное время», создающее условия для «элиминации» России как самостоятельного государства и превращения ее в источник обогащения и эксплуатации. Сотворить такое со сверхдержавой казалось возможным, если резко сократить ее население и разделить ее территорию.

В этой связи начинают формироваться «моральные основания» для резкого сокращения российского населения и позиционирования России как «дистопии», т.

е. «гнилого места», утрата которого не должна вызывать какого-либо сожаления. Так возникает «гениальная» по своей простоте геополитическая идея, которую должны реализовать сами россияне: чем меньше по размерам и чем слабее в государственном отношении будет Россия, тем ее граждане будут жить «лучше» и «богаче».