Россия и мусульманский мир № 4 / 2011

человек; что диаспоры представителей этой национальности в Волгоградской и Астраханской областях насчитывали на конец 2004 г. каждая примерно по 40 тыс. человек. Чеченская диаспора в 5–6 тыс. человек образовалась в Воронежской области. Руководство мятежной республики могло сознательно поощрять выезд чеченцев в Россию, чтобы обеспечить приток извне средств, необходимых на ведение войны.

В целом наиболее достоверной представляется информация, собранная исследователем чеченских войн Н. Гродненским. Он пишет о том, что за годы войн республику покинули свыше 200 тыс.

русскоязычного населения и более 500 тыс. чеченцев.

Как уже отмечалось, потоки мигрантов из республики создавали благоприятные условия для того, чтобы наряду с действительными беженцами и вынужденными переселенцами отсюда в другие регионы страны могли проникать организаторы диверсионных и террористических актов, и такие акты действительно имели место, приводя к дальнейшему обострению межнациональных отношений. В основе данного явления лежало превращение территории республики в плацдарм для проникновения на Кавказ эмиссаров наиболее фанатичной ветви ислама – ваххабизма, стремившихся распространить свое влияние прежде всего на Дагестан, а также другие республики с мусульманским населением.

При этом они преследовали далеко идущие цели создания на части территории нынешней России условий для реализации идеи исламского халифата. Неважно, насколько это намерение было реально. Важно другое – подобные планы негативно влияли на умонастроения групп населения, принадлежащих к различным национальностям и конфессиям, сеяли взаимное подозрение и рознь среди граждан Российской Федерации.

Эти подозрения и рознь усиливались тем, что под видом обучения в медресе и других центрах религиозной подготовки на территории Чечни, а также в соседних Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ингушетии и Дагестане в специально оборудованных лагерях велась военная подготовка боевиков, диверсантов и шахидов. Здесь культивировались религиозная и расовая ненависть, идеи газавата и джихада, готовились безжалостные убийцы «неверных».

Обученные опытными инструкторами, прежде всего сотрудниками спецслужб и профессиональными военными из ряда мусульманских стран, выпускники таких лагерей могли одинаково быть и проповедниками ваххабизма, и отлично подготовленными боевиками.

Часть выпускников пополняла воинские формирования, другая перебрасывалась в Россию в целях последующей диверсионно-террористической деятельности.