Россия и мусульманский мир № 4 / 2011

Боясь ошибиться и получить указание на «неполное служебное соответствие», они предпочитали замалчивать происходящее, всячески скрывая имевшие место конфликты от общественного мнения и избегая широкой огласки. Александр Белов, лидер общественного движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ), убежден, например, в том, что если бы представители Движения вовремя не прибыли в Кондопогу, о случившемся никто ничего бы не узнал.

Как правило, подавляющее большинство случаев межэтнических столкновений вплоть до последнего времени трактовалось органами правопорядка и правосудия как столкновения на бытовой почве, что также снижает меру ответственности властей за подобные случаи.

Вместе с тем известно, что, если зачинщиками конфликта признавались коренные жители, их могли обвинить чуть ли не в фашизме. Напротив, совершившие преступление «националы» объявлялись в лучшем случае «хулиганами». А это совершенно разные виды преступлений, предусматривающие разные виды и сроки наказания.

Ни для кого не секрет, что подобные «предпочтения» в реальности были тесно связаны с широко распространившейся коррупцией. Поскольку это большая и отдельная тема, ограничимся здесь несколькими примерами. Отметим предварительно, что подкуп российских должностных лиц, а также принуждение их к сотрудничеству с помощью шантажа или угроз были включены высшим руководством Чеченской Республики в программу отношений с Россией, принятую сразу после подписания 22 августа 1996 г.

печально известных Хасавюртовских соглашений.

Одним из таких примеров может служить Кондопога. В небольшом городке с населением в 40 тыс. человек и единственным крупным, по сути дела, градообразующим предприятием – целлюлозно-бумажным комбинатом – за несколько лет до событий сентября 2006 г. численность уроженцев Кавказа выросла в 5 раз. Хотя местные власти продолжали упорно считать, что участившиеся в этой связи столкновения между русскими и кавказцами являются всего лишь обычными драками на бытовой почве, в городе постепенно зрело недовольство.

Ко времени конфликта кавказцы полностью контролировали центральный городской рынок, он был «чисто кавказским». Хотя официально чеченцев в Кондопоге насчитывалось всего 90 человек, в их руках была, по-видимому, сосредоточена если не вся мелкорозничная торговля, то ее значительная часть, не говоря уже о торговле лесом.