Россия и мусульманский мир № 12 / 2011

его близкий родственник конунг Олав Триггвесон, погостив у Владимира, – Норвегию.

Скандинавия приняла через Рим западную форму единого тогда православного христианства, а Русь через Константинополь – восточную. Но форма христианства – вопреки тому, что думал Петр Яковлевич Чаадаев – на самом деле ничего не значит для цивилизационного развития этих двух регионов. Да и церковь фактически оставалась единой, как признают практически все историки, даже не до 1054, а до 1204 г., т.е. до разгрома крестоносцами Константинополя.

Православная Византия находилась в активном взаимодействии с Европой и даже лидировала в нем и технологически, и интеллектуально до дученто, т.е. до XIII в., а во многих аспектах и до триченто. Вспомним схоластические споры IX–X вв. вокруг Ареопагитик, исихастские споры XI–XIV вв., породившие готику на западе и паламитское богословие на востоке Европы, – они были общими для всего христианского мира. Сама по себе византийская или римская версии православия тогда мало что значили для культурной матрицы. Значимы они были для каких-то отдельных ее аспектов, но не для уровня модернизированности. Константинополь и Фессалоники в XIV в. были не менее «современны», чем Рим или Париж, и прекрасно понимали друг друга на всех уровнях – от богословия до военного искусства, ибо все они были центрами единой средиземноморской цивилизации.

Для периферии же главным является не различие в деталях культуры, а интенсивность общения с культурным центром. Это очень важный тезис. Не тип культуры, а интенсивность общения.

Интенсивное общение Скандинавии с западным культурным центром, т.е. со Средиземноморьем и шире – с пространством древней Римской империи, не прекращалось никогда после ее включения в цивилизованное пространство. Вместе с католическим миром происходила христианизация Скандинавии, потом Скандинавия переходит к лютеранству, как и вся Северная Европа. С запаздыванием в 40–80 лет в Скандинавии утверждаются все те же явления, что и в расположенных южнее западных культурных центрах, – университетское образование, готическое искусство и богословие, городское самоуправление. С Реформации, с XVI в., отставание исчезает вовсе. В Норвегии и Швеции крестьянство сохранило личную свободу и в большой степени – собственную землю. В Норвегии помещичье землевладение было ничтожно, в Швеции, где с середины XVI до середины XVII в. дворянское землевладение увеличилось с 22 до 60 % обрабатываемых земель, «редукция» собственности по закону 1655 г.