Благоразумная жизнь

], и о ней нет никаких упоминаний в комментариях к «Поэме о скрытом смысле»[2 - «Поэма о скрытом смысле» – одно из важнейших произведений персидского поэта-суфия Джалал ад-Дина Руми (1207–1273) которого автор данной книги называет одним из его распространённых имён – Маулана.]. Эти рассуждения о благоразумной жизни представляют собой поток мыслей, которые не покидали наставника Джа‘фари на пятом десятке его жизни. Разумеется, этот вопрос может иметь особую важность при анализе всех идей данного философа в их совокупности.

Книга, которую вы держите в руках, целиком и полностью посвящена благоразумной жизни. Эта работа не отражает всего спектра мыслей и соображений автора по этой теме, однако высвечивает их в одном из ракурсов в самом полном и обстоятельном варианте. Несмотря на то, что книга выходит в свет с большим опозданием, все силы были направлены на качественную редакцию, при которой все же остались нетронутыми идеи философа во всей их мощи и авторитетности.

Итак, остался мир идей, в котором живет мыслитель, ибо благоразумная жизнь включает себя те виды размышления, которым присущи не только теоретические характеристики, но и практические. Благоразумная жизнь была и есть тем своеобразным нравственным призывом к умственному развитию, которое всецело должно быть пропитано моралью и духовностью. Когда мы погружаемся в чтение этой книги и оставляем позади слово за словом, строчку за строчкой, страницу за страницей мы доходим до того места, когда автор, подобно капитану корабля, с палубы своего судна ступает на берег, пристально разглядывая песчинки, чтобы, не дай Бог, присутствие на этом корабле не отдалило его от истины, и чтобы, не дай Бог, благоразумная жизнь не была лишена этической и нравственной подоплёки, и чтобы, не дай Бог, не создать человечеству еще одну проблему, добавив её к уже имеющимся.

При написании этой книги, содержащей его усовершенствованные взгляды по поводу самой идеи благоразумной жизни, Мухаммад Таки Джа‘фари не ограничился исключительно изложением собственных воззрениями. Тем самым, он очистил свой труд от налёта субъективности, намереваясь показать, что благоразумная жизнь – это не концепция, замкнутая в себе самой, а идея, предназначенная для воплощения в жизнь.