Классические карты Марии Ленорман

В своей книге она пишет (и никто не осмелился не признать ее правоту), что она никогда не соглашалась шпионить за своими клиентами в пользу полиции (чем привела в ярость министра Фуше и его агентов) и никогда не пыталась обратить себе или кому-либо еще на пользу сведения, которые стали ей известны.

Кровь и ликование царило на улицах Парижа в первые годы революции…

В тюрьме же она испробовала на себе свои знаменитые карты, о которых будет подробно рассказано в нашей последующей книге – уникальную мозаику из 64 квадратов, разбитых на 4 равносторонних треугольника, в каждом из которых содержится часть одного рисунка.

Мария Ленорман в Парижской тюрьме. С издания XIX в.

Когда она вышла из тюрьмы, ее встретила многотысячная толпа восторженных поклонников, и проводила до самых границ города в Алансон, где ей было предписано оставаться до особого распоряжения императора.

Бывший тогда в Алансоне Дюбуа педантично сообщает, что ее вышло встречать 719 человек (почти все население городка, кроме грудных младенцев, да и тех явно тащили к окнам, чтобы поглазеть).

«Я признаю, к моему стыду, что разделил участь этих 719 зевак, так как игнорирование этого события было бы неуместно; верно так же и то, что в период ее славы я, хотя и бывал в Париже, но абсолютно не был привлечен домом номер 5 по улице Турнон; я был тогда совершенно простым смертным алансонцем, и конечно же мне, как и всем другим было просто интересно взглянуть на мадемуазель, когда она соизволяла спускаться к нам со своего Олимпа».

За время своей ссылки Мария Ленорман написала несколько книг, в том числе и свою биографию, но не все смогла издать, на некоторые наложила запрет ее семья, видно сочтя их слишком нечестивыми и еретическими. Так и было записано в предисловиях, что данная книга публикуется с разрешения ее семьи. Учитывая, насколько скудна у нас информация о ее жизни и деятельности, можно предположить, что основная часть литературного наследия Марии Ленорман осталась в архивах семьи, если не была сожжена «благочестивыми» родственниками.

Мария Ленорман предвещает корону Жозефине Богарне. С карточной колоды 1911 г.

«1200 франков заработанных ею в лотерее и поездка в Лондоне чтобы консультировать Галля, еще известного и не находившегося в Англии, были просто демонстрацией протеста.