Знаменитые загадки истории

Каждый умирал в одиночку, но смерть была одинаковой для всех – непостижимой и быстрой.

В 1929 году скончалась вдова лорда Карнарвона. В то же время в Каире умер Ричард Бателл – секретарь Говарда Картера, молодой, отличавшийся завидным здоровьем мужчина. Едва весть о смерти Бателла дошла из Каира до Лондона, его отец, лорд Уэстбюри, выбросился из окна седьмого этажа гостиницы.

В Каире умерли брат лорда Карнарвона и ухаживавшая за ним сиделка. Затаившаяся в доме смерть настигала каждого, кто осмеливался в те дни навестить больного.

Спустя несколько лет из тех людей, которые так или иначе соприкасались с гробницей, в живых остался только Говард Картер. Он умер в 1939 году. Но до своей кончины археолог не раз жаловался на приступы слабости, частые головные боли, галлюцинации (это напоминало полный набор симптомов действия яда растительного происхождения). Принято считать, что он избежал проклятия фараона потому, что практически не покидал Долину царей с первого дня раскопок.

День за днем получал он свою дозу отравы, пока в конце концов организм не выработал устойчивый иммунитет.

Прошло 35 лет со смерти лорда Карнарвона, когда врач госпиталя в Южной Африке Джоффри Дин обнаружил, что симптомы странного недуга весьма напоминают известную медикам «пещерную болезнь». Ее разносят микроскопические грибки. Он высказал предположение, что те, кто первым срывал печать, вдыхали их, а потом и заражали других.

Параллельно с Джоффри Дином исследования проводил медик-биолог Каирского университета Эззеддин Таха.

В течение многих месяцев он наблюдал за археологами и сотрудниками музея в Каире. В организме каждого из них Таха обнаружил грибок, провоцирующий лихорадку и сильнейшее воспаление дыхательных путей. Сами грибки представляли собой целое скопище болезнетворных агентов, обитающих в мумиях, пирамидах и склепах. На одной из пресс-конференций Таха уверил присутствующих, что все эти загробные таинства отныне не страшны, ибо вполне излечимы антибиотиками.

Несомненно, исследования ученого со временем обрели бы более конкретные очертания, если бы не одно обстоятельство. Спустя несколько дней после той достопамятной конференции доктор Таха сам стал жертвой разоблаченного им проклятия. По дороге в Суэц машина, в которой он находился в тот момент, по непонятным причинам резко свернула влево и врезалась в борт мчавшегося навстречу лимузина. Смерть была мгновенной.