Уфимская литературная критика. Выпуск 4

Список «гениев» для Ханова начинается Бондаревым и Беловым, а заканчивается Лимоновым и Прохановым (да, это интересные, талантливые писатели, но важно, что ни одного имени из «либерального» лагеря Байков принципиально не называет). (Называл: Руслан Киреев, Юрий Поляков, Михаил Чулаки – царствие ему небесное! – но самый гений для меня все же Юрий Козлов) Наконец, можно найти на страницах книги и волшебное слово «иудо-масон»… (Я всамделишно озадачен: откуда что взялось? Если это волшебное слово и проникло на страницы моего сборника, то не иначе как колдовским способом – в результате происков оккультных супостатов)

Как ни парадоксально, высшим авторитетом для многих националистически настроенных русских интеллектуалов являются западные мыслители.

Вот и уфимский критик избрал в качестве основной методологии смесь собственно теории Зигмунда Фрейда с неофрейдизмом Эриха Фромма. (Сергей немного путает: основное направление глубинной психологии, в рамках которого я обычно работаю-творю – это учение Юнга и постъюнгианцев) Опираясь на учение о сублимации, он и строит собственный анализ современной массовой культуры (см. статьи «Искусство для мертвецов» и «Заметки Зоила»). Культурологическая тематика явно доминирует у Ханова-Байкова над собственно литературной. (Я же ведь профессиональный философ) Автор, правда, пишет о современной русскоязычной литературе Башкортостана, главным образом – о мистических триллерах, детективах и фантастике. (Так уж и о триллерах?!) Демонстрирует он и неплохое знание трудов западных отцов-основателей этих жанров. Однако излюбленная тема Ханова – анализ «наиболее общих» тенденций, явлений современной культуры. Но странно: если не считать одного-двух исключений, Ханов-Байков почти не пишет о современной русской (не местной) литературе, список «гениев» и общие (без ссылок на конкретные произведения) рассуждения об отсутствии положительного героя не в счет. Об анализе литературного процесса нет и речи. Не стал бы я ставить это в упрек Виктору Ханову, если б не его претензии. Дело в том, что открывает книгу небольшой, в один абзац, фрагмент из рецензии Павла Басинского на 1-й выпуск «Уфимской литературной критики» («Октябрь», 2004, № 2). Говорится в этом фрагменте о том, что в наше время (как и при советской власти) критик может по-настоящему реализоваться только в Москве. Не стану спорить с Павлом Басинским, мне сейчас интересна другая тема. Высказывание Басинского включено в текст, конечно же, неслучайно.