Уроки литературы и сценарии литературно-музыкальных композиций. Книга для учителя

Другая группа приняла подобное решение, но составила не полосатую радугу, а отдельные одноцветные пятна, напоминающие цветы.

Третья группа попыталась расположить цвета в последовательности, присутствующей в рассказе. Это, конечно, тоже может быть принципом организации материала, но зрительно воспринималось не лучшим образом.

Четвертая группа пошла самым интересным путем. Из цветных квадратиков, как из мозаики, ребята постарались сложить человеческое лицо и пояснили, что это лицо главного героя – Пути.

Третий этап. Здесь мы даем характеристику основных душевных качеств главного героя. На этом этапе происходит в основном беседа с использованием текста, но ребята не замыкаются на учителе, а имеют возможность периодически обсуждать свое мнение внутри группы.

После перемены мы возвращаемся к слову «обида». Выясняется, что в рассказе Набокова оно звучит только дважды, причем оба раза речь идет о том, что Путя сам боится кого-нибудь обидеть своим поведением. В начале рассказа он во время путешествия сидит на козлах, чтобы не обидеть взрослых, считающих, будто ему это очень нравится, хотя на самом деле ему неловко и мучительно придумывать, о чем говорить с кучером.

Ближе к концу рассказа Путя позволяет старушке-француженке увести себя далеко от играющих детей – он не хочет обидеть ее отказом. Интересно, что в обоих случаях взрослыми движут самые добрые побуждения – им кажется, будто они действуют на благо мальчику, а он не хочет их разочаровывать и обижать, предпочитая страдать сам.

Но об этих ли несостоявшихся обидах речь в рассказе? Конечно, нет. Обида, вынесенная в название рассказа, – это обида самого Пути.

Следующее задание – проследить, сколько раз главный герой был обижаем в этот день. Ребята легко вспоминают эпизоды. Вот сестра чуть не ткнула зонтиком, сделав замечание. Вот никто не заметил его меткого попадания в цель во время игры, и это тогда, когда успехи других были встречены восторженно. Вот не дали «водить», причем Яков Семенович «даже не взглянул» на Путю.

Вот обозвали ломакой. А вот, наконец, самое обидное – закончили игру, совершенно забыв о нем.

Вопрос для обсуждения возникает естественно: почему же Владимир Набоков во всех этих случаях избегает слова «обида»? Предлагаю обсудить этот вопрос в группах, а потом, высказав предположения, вынести какое-то общее решение.

Ребята говорят, что для Пути состояние обиды слишком привычно, чтобы называть его определенным словом.