СМЕРШ в Тегеране

В казаках началось такое брожение, что один из столпов большевистской власти Лев Троцкий призывал к уничтожению станичников, их быта и традиций, требовал поголовного «расказачивания», что активно применялось на практике.

Ленин поддерживал «рыцаря революции», тогда как Сталин относился к этим событиям мягче, считая, что достаточно большая часть казачества лояльно относилась к советской власти. И это была правда до тех пор, пока некоторые политики не перегнули палку. Она не выдержала напряжения и треснула.

Спицы в колесе тачанки недовольства политикой Троцкого со стороны казачества оказались не все поломаны. Началась кровавая месть.

Что касается Екатеринослава образца 1918 года, то власть часто менялась. По воспоминаниям жителя города того времени Ивана Ефимовича Перепечи, «жили мы в водовороте перемен».

Вот идут и едут петлюровцы – уставшие, невеселые, все как один в запыленных чоботях – сапогах, барашковых шапках, синих свитках – и пешедралом, и на хорошо откормленных и породистых лошадях.

После них в городе и в близлежащих селах и хуторах появились воровские фигуры мародеров в солдатских шинелях. Это дезертиры из воинских частей. Потом, с уходом петлюровцев, наступало междувластие. Местные офицеры брали город под свою охрану. На постах часто можно было видеть не солдат, а офицеров. Патрулями по городу тоже ходили офицеры младших званий, естественно, при оружии – с револьверами и саблями или шашками.

Через сутки после офицерской охраны городских границ пронеслась весть – на город двигается туча большевиков.

Красную кавалерию кто-то видел в балках на подступах к Екатеринославу. И рано утром Феодосийский офицерский полк покинул казармы и в полном вооружении с пушками, на повозках двинулся в направлении Крыма.

Но утром в город ворвались не большевики, а махновцы. Они тоже основательно перетрясли город. Потом все-таки явились краснознаменные большевики. Потоптались, помитинговали, постреляли всех, кого им надо было отправить на тот свет, и снова понеслись, как перекати-поле, куда-то завоевывать пространство для Российской революции.

Утром примчался казачий атаман Шкуро со своей волчьей сотней. Волчьей сотня называлась потому, что на шапках у них красовались волчьи хвосты.

У церкви состоялось богослужение в честь их прибытия. Ораторы выступали, прямо сидя на лошадях. Рассказывали страшилки – о кровавых казнях большевиками зажиточных людей и тех, кто косо смотрел на советскую власть.