Кедровая Бухта

Ян Рэндалл казался ответственным парнем, который, вероятно, в первый раз оказался вдали от дома и семьи, поступив на службу в вооруженные силы. Его жена была хрупким ребенком, невероятно худым, с темными глазами, в которых отражалась душевная боль. Прямые каштановые волосы Сесилии обрамляли ее лицо в форме сердца и беспорядочно ниспадали на плечи. Девушка быстро крутила прядь, вероятно от волнения.

– Должна сказать, документ своеобразный, – пробормотала Оливия, перечитывая несколько строк текста.

Соглашение было необыкновенно бескомпромиссным и необычным.

В соответствии с контрактом супруг, который пожелает развода, должен будет взять на себя все долги.

Очевидно, они изменили свою точку зрения на это, как, впрочем, и взгляды относительно своего брака. Оливия быстро просмотрела список накопленных долгов и заметила, что они были ровно поделены между супругами. Если бы брак продлился дольше, долги, конечно, были бы крупнее – ипотека, вероятно, выплаты за автомобиль и тому подобное. «Это могло бы заставить недовольного супруга остаться в браке», – подумала Оливия.

Так или иначе, сейчас сумма долга составляла семь тысяч долларов. Ян Рэндалл взял на себя все счета по кредитным картам, а Сесилия согласилась погасить долги за коммунальные услуги, которые включали счет за телефон на триста долларов и, что странно, счет из цветочного магазина на двести долларов. Самым большим счетом, как заметила Оливия, была плата за похороны, которую они согласились поделить пополам.

– Обе стороны достигли согласия по вопросу, касающемуся накопленных за время брака долгов, – начал Алан Харрис.

Очевидно, ситуация таила в себе куда больше, нежели можно было предположить на первый взгляд.

– В семье кто-то умер? – спросила Оливия, адресуя реплику адвокату, который заговорил первым.

– Да, – кивнул Алан. – Ребенок.

– Понятно. – Желудок Оливия сжался.

– Наша дочь родилась преждевременно, и у нее был порок сердца, – еле слышимым голосом произнесла Сесилия Рэндалл. – Ее звали Элисон.

– Элисон Мари Рэндалл, – добавил ее муж-мо ряк.

Оливия наблюдала, как муж и жена обменялись взглядами. Сесилия отвела взор в сторону, но недостаточно быстро, и Оливия смогла увидеть боль, злость и страдание. Вероятно, судья распознала эти чувства, потому что и сама когда-то испытала их вместе с разрушением собственного брака.

Две стороны продолжали ожидать от Оливии решения. Все разногласия были преодолены, и процедуру мало что могло остановить.