Кедровая Бухта

– Мы с Элисон были… – Она помедлила, неожиданно замолчав. – Мы…

– Элисон была и моей дочерью, и будь я проклят, если позволю тебе говорить мне же о моих чувствах. Перестань передергивать мои слова и преуменьшать мои чувства к ней. Хотя меня и не было рядом, когда она родилась, это не значит, что мне все равно. Господи, я был под полярным льдом, когда ты отправилась на роды. Ты не должна была рожать до…

– Теперь ты обвиняешь меня. – Сесилия зажала рот рукой, будто сдерживая эмоции.

Разговоры с ней никогда не приносили ничего хорошего.

Не желая продлевать мучение, Ян вырвался из квартиры. За его спиной стукнула дверь, и он не был уверен, закрыл ли ее он, или же дверь захлопнула Сесилия.

Он покинул здание, неистово печатая шаг, и забрался в машину. Чувствуя себя не лучшим образом, он понимал, что ему не следует вести автомобиль, но он не собирался торчать возле ее квартиры.

Ян завел двигатель и включил передачу. Когда он сорвался с места, прожигая резину, послышался визг тормозов. Ян не проехал и четверти мили, когда увидел крас но-синие огни полицейского автомобиля, мига ющие сзади.

Полицейские. Вот черт! Он сбросил скорость, остановился у обочины и опустил окно. К тому моменту, как к его автомобилю подошел офицер, Ян уже вытащил свое военное водительское удостоверение из бумажника.

– Доброе утро, сэр, – сказал Ян, размышляя, насколько хорошим актером он может быть.

– Слегка поспешили, не так ли? – спросил полицейский.

Он был среднего возраста, с отличной осанкой и коротко подстриженными волосами. Все в полицейском свидетельствовало о военном прошлом, и, вероятно, поэтому он даст Яну небольшую поблажку.

– Поспешил? – повторил Ян и заставил себя расслабиться. – Не совсем.

– Вы ехали со скоростью сорок там, где скорость ограничена двадцатью милями в час.

Полицейский взглянул на права и стал выписывать квитанцию. Очевидно, военный статус Яна не произвел на него никакого впечатления.

Похоже, Яну не дадут возможности договориться об этом инциденте. Он быстро посчитал, сколько ему будет стоить штраф, и прибавил к этой сумме тариф по страховке.

«Скажи спасибо Сесилии», – с горечью подумал он. Цена развода продолжала расти.

Грейс Шерман и Оливия Локхарт были лучшими подругами почти всю жизнь.