Кедровая Бухта

Она скорей умрет, нежели воспользуется его картой.

Ян посмотрел на карточку и провел пальцем по буквам, которые складывались в имя – Сесилия Рэндалл.

– Я пришел сюда не для того, чтобы забрать твою кредитную карточку.

– Отлично, но теперь она у тебя есть, – в запале ответила Сесилия, отказываясь смотреть на него.

Ян молчал. Проходили долгие минуты.

– Прости, Сесилия, – наконец прошептал он.

– За что на этот раз?

Наступила еще одна пауза.

– Меня не будет шесть месяцев, – пробормотал Ян.

 – Я бы очень хотел, чтобы мы уладили дела с этим разводом до моего отплытия, но…

Они уже так много раз проходили через это.

– Я бы хотел уплыть без дурного осадка от наших конфликтов. Я знаю, что ты больше не хочешь быть моей женой, но сейчас мы ничего не можем сделать с этим.

– И каково твое предложение? – спросила Сесилия язвительно.

– Черт, Сесилия, ты слышишь меня? Именно этого ты хочешь? Хочешь, чтобы именно так обстояли дела? Я пошел за тобой, потому что думал… надеялся, что есть шанс закончить на дружеской ноте.

– Разводы никогда не бывают дружественными.

– Ты права, но тебе это доставляет удовольствие?

Не доставляло. И Сесилия знала, почему он пришел.

Через несколько дней Ян отправится в море, и он хотел уехать без давящего комка в горле.

– Пока, Ян, – мягко ответила она. – Пусть все пройдет удачно.

Он нахмурился, будто на самом деле не зная, стоит ли ей доверять.

– Ты на самом деле этого хочешь?

Сесилия кивнула.

– Я не хочу ругаться и никогда не хотела.

Плыви со спокойной душой. Когда вернешься, мы разберемся со всеми юридическими вопросами.

– Спасибо тебе. – Его облегчение было явным, а взгляд смягчился, когда Ян развернулся, чтобы уйти.

Сесилия наблюдала, как силуэт мужа исчезает в тумане, и смотрела до тех пор, пока могла различить его темную фигуру.

А потом она закрыла глаза и представила, как могла бы пойти их жизнь, если бы была жива Элисон. Она бы стояла с другими женами моряков на пристани, Ян поцеловал бы на прощание сначала ее, потом Элисон и снова Сесилию.

После он бы поспешил на авианосец, а она держала бы в объятиях дочь и поднимала ее маленькую ручку, чтобы Элисон могла помахать отцу на прощание. Вместо этого они прощались друг с другом, стоя над могилой дочери.

Джастин избегала матери все выходные, и не без причины. Как только они встречались, Оливия начинала критиковать Уоррена. Не открыто, намеками, но все равно делала это.