Рождественские письма

, – пробубнил Билл Мулкахи, отвлекая ее.

Они сидели во Французском кафе, как всегда переполненном в этот утренний час. Одна очередь выстроилась за кофе, а другая – к прилавку с выпечкой.

– Вы слышали, что я сказал? – поинтересовался он.

– Конечно, – ответила К.О., вновь сосредотачиваясь на нем. – Простите, мне показалось, что я увидела знакомого.

Ах да, она совсем забыла о том, ради чего пришла сюда. А все дело было в ее дополнительном предпраздничном заработке. Одно остроумное рождественское письмо, написанное для сестры, – и в мгновение ока К.

О. стала самой популярной женщиной в офисе зятя. Каждому хотелось, чтобы она написала для него рождественское письмо. Она была потрясена, обнаружив, как много денег люди охотно выкладывали за ее работу. Билл Мулкахи был третьим из тех, с кем она встречалась на этой неделе, и пока что его письмо было самым сложным. Лено или Леттерману пришлось бы изрядно попотеть, выискивая в жизни этого человека хоть что-нибудь забавное.

– Я не представляю, о чем вы собираетесь писать, – продолжил Билл.

 – Это был исключительно неудачный год. Как я уже говорил, мой сын находится в тюрьме, дочь живет со своим другом-неудачником, а в День благодарения заявила, что беременна. Естественно, о свадьбе не может быть и речи.

– Да, это все сложно, – согласилась К.О.

Она снова уставилась на человека, который терпеливо стоял в длинной очереди в кассу. Это был он, теперь К.О. в этом не сомневалась. Этот никудышный доктор казался ей, как бы это помягче выразиться… полным придурком.

Он был детским психологом, который написал книгу под названием «Свободный ребенок», по которой теперь повсеместно сходили с ума молодые родители.

Если честно, у незамужней К.О. не было детей. И опыт в воспитании ограничивался ее племянницами, Зоуи и Зарой, которых она обожала. По крайней мере, до недавнего времени. Неожиданно пятилетние девчонки превратились в крошечных монстров, а все потому, что ее сестра взяла на вооружение правила «Свободного ребенка», придуманные доктором Джеффрисом.

– Моя жена, – признался Билл, – на грани нервного срыва.

К.О. сочувствовала бедной женщине и ее мужу.

– Мы на протяжении многих лет писали рождественские письма, даже когда жизнь была не столь идеальна, как мы предполагали… – Он осекся на полуслове.

– Вы предполагали нарисовать образ идеальной семьи.

– Да. – Билл откашлялся и выдавил из себя слабую улыбку. – Пэтти, моя жена, выбрала, скажем так, более приукрашенную реальность.