Список Ханны

Для тех, кто работал неподалеку, было удобно забежать сюда на чашку кофе по дороге в офис.

– И сколько часов вы работаете?

– Мы открываемся рано. Аликс, – она кивнула на женщину, которая принесла нам кофе, – приходит около пяти и занимается выпечкой, потом приходит Мэри, в шесть, и начинает обслуживать первых посетителей. У нас в основном постоянные клиенты.

Я понимающе кивнул.

– Потом поток немного стихает, и снова наступает оживление ко времени ланча. У нас в меню суп, салат и сэндвичи.

Меню дня можно было увидеть около входа, написанное мелом на черной доске.

Сегодня там значился свекольный суп с имбирем и салат из шпината с голубым сыром и сушеной клюквой. Живописно и изобретательно.

– Мы открыты до девяти тридцати.

– Значит, и обеды тоже.

– Меню для вечера то же, что и для ланча, – объяснила она. – Вначале я не предполагала, что будут посетители вечером, но ошиблась. В основном приходят люди, живущие по соседству.

– Что ж, прекрасно.

Я огляделся, оценивая обстановку.

На стенах картины с изображением Эйфелевой башни, берегов Сены и других достопримечательностей Франции. Уютно и мило.

– Мне пришлось много работать, чтобы добиться успеха. – Голос Уинтер дрогнул от гордости. – Ханна очень помогла мне, всегда советовала, поддерживала… – Она замолчала.

Я уткнулся взглядом в свой кофе.

– Да, трудно поверить, что прошел год.

– Это так. – Она постепенно успокаивалась.

Я задержал дыхание. Настал момент.

– Начал тут разбирать ее вещи, – это была наглая ложь, – и подумал, что, может быть, ты захочешь взять что-нибудь на память.

Глаза ее увлажнились, наполнились слезами, она приложила руку к сердцу.

– О, Майкл, какая чуткость с твоей стороны.

– Ханна часто говорила о тебе, ты была ее любимой кузиной.

Казалось, Уинтер сейчас расплачется. Я всегда боялся чужих эмоций и после смерти Ханны часто выступал в роли утешителя. Но нелегко утешать, когда своя боль так невыносима.

– Может быть, что-то особенное, чем ты дорожила?

– Я дорожила своей кузиной.

 – Она покачала головой. – И не понимала насколько, пока не потеряла ее.

Я растерянно взял с тарелки круассан, отломил кусочек, но не стал есть. Вдруг испугался, что если мы продолжим воспоминания, то оба впадем в депрессию.

– Не могу вспомнить ничего особенного. На твой выбор – я буду благодарна в любом случае.

– Какая связь у тебя с Францией? – спросил я, меняя тему.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Я ездила туда с Пьером.