Улица роз

Тем временем Шарлота достала кружевной платок из кармана передника и громко высморкалась.

– Я не знаю, что и сказать.

– Хотите, я повешу плакат?

– Да, пожалуйста.

Клиф прихватил с собой все необходимое, предполагая, что Шарлоте потребуется его помощь.

– Думаешь, будет некрасиво, если я повешу его у себя в спальне? – поинтересовалась она.

– На мой взгляд, это превосходный выбор, – заверил ее Клиф.

Он последовал за хозяйкой по длинному коридору в дальний конец дома. Двухспальная кровать с простой изогнутой спинкой.

Старомодный туалетный столик с большим зеркалом напротив. В комнате находился также удобный стул со старой зеленой обивкой и стол, на котором стояла лампа для чтения. Судя по стопке книг на столе, Клиф предположил, что Шарлота читает именно в этой комнате.

– Может, здесь? – спросила она, указывая на свободное место на белой стене напротив кровати.

На комоде стояло несколько фотографий. У Клифа не было возможности рассмотреть их, однако одна привлекла его внимание.

Шарлота перехватила его взгляд и потянулась к рамке.

– Это Оливия, когда ей было шесть месяцев, – проговорила Шарлота, указывая на снимок малыша. – Она уже тогда была необыкновенным ребенком.

Клиф подавил улыбку. Шестимесячная Оливия посасывала большой палец на своей ноге и кривилась с беззубым очарованием. Клиф мог только представить, что сказала бы судья, узнай она, что посторонний мужчина видел эту ее фотографию.

– Мам? – практически в тот же момент из гостиной раздался женский голос.

 – Ты в порядке? Передняя дверь открыта и…

– О боже… – Шарлота торопливо вышла из спальни. – Оливия?

– Дверь была не заперта, а ты никогда… – взволнованно говорила Оливия, встретив Шарлоту в коридоре.

Она смолкла, не закончив фразу, когда следом за Шарлотой из спальни вышел Клиф. Оливия перевела взгляд с матери на Клифа.

– Привет, – проговорил он, наслаждаясь озадаченным взглядом женщины.

Оливия была и в самом деле удивительно привлекательна. Сейчас, вероятно, не лучшее время спрашивать – неужели она и сейчас может дотянуться ногой до губ. Клиф не смог сдержать улыбки. Сходство матери и дочери было наиболее очевидно в глазах, хотя глаза дочери были карие. Если бы Клиф не знал, что Оливия работает судьей, то все равно предположил бы, что она занимает ответственную должность, по тому особому достоинству, с которым она держалась.