Год Лемминга

При необходимости это дерьмо может сесть на заболоченный луг, – полковник покосился через плечо на изглоданный ветром солончак и подпрыгивающие мячики перекатиполя – или, например, на лесную вырубку. При необходимости сядет аварийно и на курумник, только оттуда уже не взлетит…

– Благодарю вас, понял. Ваши соображения о цели полета?

– Ущельем им лететь еще минут девять, далее путь только на запад. Там дрянное нагорье: холмы, горушки, сухие балки. При сверхнизком полете есть где укрыться от радарного контакта, и они это знают.

В каком-либо из местных кишлаков у них наверняка перевалочная база.

– А спутниковое слежение?

– Через пятнадцать минут спутник уйдет за горизонт.

– Только один спутник?!

– Это вопрос ко мне? – осведомился полковник.

Он был прав.

– Вы полагаете, у них может получиться?

– В позапрошлом году получилось, – буркнул полковник.

– Простите, я неточно выразился, – сказал Малахов. – Меня прежде всего интересует не маршрут, а характер груза. Наркотики?

– Весьма вероятно.

– Может быть, оружие?

– Тоже возможно.

– Или террористическая группа?

– Не могу полностью исключить и этого.

– А если беженцы?

– Крайне маловероятно. – Он сделал пренебрежительный жест. – Эти обычно идут пешком.

– Мне бы вашу уверенность, полковник. Что вы намерены предпринять в отношении этого самолета?

– Сбить, как только он выйдет из ущелья.

Так и есть, подумал Малахов. Спасибо Гузю – не пустил дело на самотек. Значит, сбить… И собирать обломки в радиусе двух километров, а вернее всего – выжигать эллипс разброса подчистую.

И то нет гарантии даже на девяносто процентов. Суслики. Байбаки. Мыши. Упорная жизнь, способная пересидеть в норах какой угодно катаклизм. Недоставало нам нового природного очага на своей территории. Будто мало существующих.

Малахов откашлялся.

– Сбивать самолет запрещаю. Вы слышите меня, полковник?

Полковник Юрченко снял кепи и вытер лоб. На сожженной, в мелких морщинах коже резко обозначилась белая полоса от козырька.

И поздней осенью нет у них в природе услады. Бьющее наотмашь азиатское солнце. Азиатский упорный ветер, как нескончаемый, сводящий с ума напев. Азиатская сушь.

Одну секунду полковник Юрченко глядел в экран и думал. А потом он сделал то, чего Малахов никак не ожидал от хорошо выдрессированного голубокрового военного. Он был изумлен, и он спросил:

– Почему?

– Вы в курсе, что он летит из чумного района?

– Тем более – сбить.