Версаль

Эта смерть давала большую надежду тем, кто мог рассчитывать занять пост министра; они, по-видимому, считали, что король, который еще совсем недавно позволял полностью управлять и государством, и своей собственной персоной, доверится, вероятно, министру, который будет заниматься исключительно общественными делами и не станет вмешиваться в личные дела короля. Им и в голову не приходило, что человек мог оказаться совсем непохожим на самого себя и что он, отдававший до сих пор королевскую власть в руки премьер-министра, вдруг захочет в своих руках сосредоточить власть короля и премьер-министра».

Людовик принял окончательное решение: лично управлять государством, полагаясь исключительно на себя. Придворных он попросту выпроводил, объявив, что вызовет их, когда ему потребуются их советы. Весь облик Людовика выражал благородство, силу и непреклонность. Возможно, он был чересчур резок, но это было намеренно: король хотел привести вельмож в замешательство.

Надгробие кардинала Мазарини

Аббат де Шуази[30 - Франсуа Тимолеону де Шуази (1644–1724) – легендарный светский травести (любитель переодеваться в женские одежды) времен царствования Людовика XIV; с де Шуази связано множество скандальных историй, однако после тяжелой болезни он раскаялся и в 1685 году принял сан, стал аббатом и посвятил себя литературе; перу де Шуази принадлежат «Жизнь Святого Людовика», «История церкви», «История набожности и морали», а также «Мемуары аббата Шуази, переодетого женщиной» и галантная «История маркизы-маркиза де Банвиль».

] замечает о короле: «В возрасте двадцати двух лет он приступил к управлению государством, и это не показалось ему обременительным. Его ум, который скрывался до этого под скромным обличьем детского простодушия, проявился полностью: он изменил порядок ведения дел, подобрал министров, учредил регулярные советы и, отдавшись всецело государственным делам, даровал покой своим народам, удивил Европу своими способностями и одаренностью, которых никто в нем не подозревал».

От Во-ле-Виконта до Версаля. Конец эпохи правления первых министров

17 августа 1661 года. Этот день был чрезвычайно душным и жарким. Даже земля растрескалась, а застывший раскаленный воздух обжигал все живое. Над дорогой, ведущей из Фонтенбло[31 - Фонтенбло – пригород Парижа; дворец в Фонтенбло являлся резиденцией французских королей с XII века.], поднималось густое черное облако пыли.