Версаль

Это был целый ряд феодальных смут против сильной абсолютной власти короля и его правительства. Подавляли Фронду мать-регент при малолетнем короле Анна Австрийская (1601–1666) и ее возлюбленный, первый министр Франции кардинал Джулио Раймондо Мазарини (1602–1661).

Дитя, дарованное Богом

Монарх для своего народа является наместником Бога на Земле. Плоть его священна даже тогда, когда у личности, облаченной королевской властью, наблюдается отсутствие разума, как в случае с Карлом VI Безумным (годы правления 1380–1422).

Еще большую святость король приобретал после таинства миропомазания, посредством которого он приобретал непосредственную связь с Царством Божиим, «когда на голову его надевают корону, а его груди, рук, носа, век касаются елеем, творя крест». Людовик XIV прошел эту церемонию в раннем возрасте, и коронация в полной мере отразила значение ритуала. Артур Юнг[1 - Артур Юнг (1741–1820) – известный английский писатель, историк экономической жизни Англии и Франции.

] подчеркивал, что в 1788 году средний француз «любит короля до самозабвения». Это, впрочем, не помешало революционерам отрубить ему голову в 1793 году.

Конечно, священное миропомазание не в силах превратить короля в святого, но это таинство взывает к Божией благодати, которую Господь ниспосылает монарху. Король, разумеется, человек, а значит, грешен, как и любой самый последний из его подданных. Однако с помощью молитвы и размышления помазанник Божий находит связь в Ином мире со своим внутренним «я», и это служит подтверждением его исключительности, «особости».

Это, конечно, не освобождает его от ответственности и перед Богом, и перед подданными за совершаемые деяния.

Людовик XIV в день коронации. Художник Генрих Тестелин

От короля не требуют быть ангелом, хотят лишь, чтобы он подражал Иисусу Христу. Проповедники сравнивают короля с царем Давидом. Священное Писание, в свою очередь, рассматривает Христа не только как Бога, пастыря и пророка, но и как царя.

То есть в таинстве миропомазания власть небесная и власть земная сливаются воедино, и король соединяет их нерасторжимо. «Королевская власть не безлика и восходит к заранее созданному образцу. В королевской власти всегда есть та частица, которая умирает и воскресает, – сын, который приходит на смену отцу, человек, созданный по образу и подобию Божию. В ней есть жизнь».