Версаль

Мазарини подробно объяснил Людовику детали предыдущих мятежей – от смерти Генриха IV[17 - Генрих IV Великий (1553–1610) – вождь гугенотов конце Религиозных войн во Франции, король Наварры с 1572 года; основатель французской королевской династии Бурбонов; убит в Париже 14 мая 1610 года – на ходу вскочивший в карету убийца Равальяк заколол его тремя ударами ножа.] (правил в 1610 годах) до заговора Сен-Мара[18 - Анри-Куаффье де Рюзе, маркиз де Сен-Мар (1620–1642) – фаворит Людовика XIII; еще юношей он был приставлен к королю кардиналом Ришелье, который хотел сделать маркиза своим орудием для влияния на короля; Сен-Мар действительно скоро расположил к себе короля и был осыпан милостями, но, заметив, что сам король отчасти тяготится деспотизмом Ришелье, задумал воспользоваться своим влиянием, чтобы низвергнуть Ришелье; был составлен заговор, который вскоре был раскрыт; кардинал сумел восстановить короля против молодого человека, и Сен-Мар был казнен 12 сентября 1642 г.

]. Король сделал вывод, что Фронду можно легко объяснить конъюнктурными соображениями, но отсюда следовал единственно правильный вывод: политическое легкомыслие знати породила сама система. Король, не торопясь, разбирал каждый случай – наказать или простить. Он хотел найти наилучшее решение, что несказанно поражало придворное общество.

Из прошлого шли нити в настоящее, и король хотел построить из него будущее, предупредив возможные бедствия. Франция не мыслит себя без знати, однако по-настоящему мудрый король не должен оказывать знати покровительство, ничего не требуя взамен.

Он обязан избавлять государство от непостоянства знати. Значит, требуется создать особую структуру двора, закрепив за ним статус официального института для того, чтобы знать не только постоянно находилась под надзором, но и стремилась служить в свите короля, возглавлять его армии и постоянно надеяться на новые благодеяния, которые, впрочем, не могут расцениваться по тарифу, равно как и оплачиваться сверх меры. Мудрый правитель оставляет за собой право воздавать по заслугам, щедро вознаграждать за достойные дела, а также за верность и преданность монарху и государству.

Двор будет действенным как социальный институт только при условии, если все приближенные особы будут жить здесь же, при дворе. Днем и ночью они должны находиться в непосредственной близости от короля. Для этой цели Париж явно не подходил.