По следам «Турецкого гамбита», или Русская «полупобеда» 1878 года

Такой новый алгоритм действий был представлен императору спустя всего двое суток после изложения ему «более смелого» плана наступления.

Потеря стратегической инициативы и попадание в зависимость от действий противника при таком мышлении главнокомандующего были просто неизбежны. Николай Николаевич явно попытался дезавуировать «смелость» своего плана, поэтому просимые им дополнительные дивизии были представлены в письме как необходимые не для укрепления резервов армии, а для охраны «своего возлюбленного Императора»[51 - Там же.

С. 51–52.].

Упущенная победа

«Знаете, Фандорин, у меня какое-то нехорошее предчувствие: уж больно гладко началась эта война». Так в фильме «Турецкий гамбит» комментирует начальный период военных действий жандармский генерал Мизинов[52 - Фамилия Мизинов явно созвучна фамилии Мезенцев. Н.В. Мезенцев являлся шефом Отдельного корпуса жандармов и начальником Третьего отделения Cобственной Его Императорского Величества канцелярии. В начале кампании Мезенцев находился в действующей армии при особе императора.

].

8 (20) июля к Казанлыку стягиваются все части Передового отряда, а Шипкинский перевал занимают роты 36-го Орловского пехотного полка из бригады генерал-майора Дерожинского.

Утром того же дня Гурко принимает решение дать войскам трехдневный отдых и 12 (24) июля перейти в наступление в долину реки Марица. Сначала «план наступления был принят лишь в принципе»[53 - Епанчин Н. Указ. соч. С. 117.]. В тактических целях Гурко предполагал определиться по ходу наступления: или на Ени-Загру (Нова-Загору), или далее на юг – на железнодорожный узел Тырново – Семенли.

Итоговой же целью наступления должен был стать Адрианополь. Два письма с изложением этого плана и просьбой о подкреплениях он 8 (20) июля отправляет главнокомандующему.

Гурко напоминал великому князю, что в его распоряжении мало пехоты и страшно измотанная кавалерия, а Кавказскую бригаду полковника Тутолмина ему так и не вернули. «…Посему прошу ваше высочество, – писал Гурко, – придать мне регулярную бригаду 13-й кавалерийской дивизии и возвратить мне 30-й казачий полк»[54 - 30-й Донской казачий полк был оставлен Гурко в Габрове для действий против турецких войск на Шипкинском перевале в составе отряда генерал-майора Дерожинского, но затем не был возвращен в Передовой отряд и получил другое назначение.

]. Просил также Гурко и одну пешую 9-фунтовую батарею, которой хотел усилить своих стрелков.