Русский хронограф. От Рюрика до Николая II. 809–1894 гг.

Если Василий Осипович в своем «курсе русской истории» умудрился не заметить Александра Невского, то Михаил Николаевич не замечает в своем «самом сжатом очерке» и самой русской истории.

До конца своей жизни этот ученик Василия Осиповича Ключевского принуждал всех русских школьников изучать историю по своему учебнику «Русская история в самом сжатом очерке», который не столько излагал историю нашей страны, сколько насаждал большевистско-интернационалистскую ненависть ко всему русскому.

Если мы попытаемся протянуть цепочку «учитель – ученик – ученик-ученика» далее, то мы попадем в наше время, в школы и институты, где нам навязывали представление, что наш народ это то, что думала о русском народе разная либеральная диссидентская публика XIX и XX столетий.

И сколько усилий необходимо было предпринять, через какие беды свои личные и всей страны пройти, чтобы осознать, что диссиденты и в XIX и XX столетиях не столько старались понять русский народ, сколько пытались увязать с мыслями о народе собственные нездоровые ощущения, собственные комплексы и болячки…

Но столь же нелепо полагать, что народ сам способен понять себя…

2

Соловьев писал, что народ не то, что он сам думает о себе, а то, что Бог думает об этом народе.

Это не попытка красиво уйти от ответа, это прямой ответ.

Ведь то, что Бог думает о русском народе, мы можем постигнуть не только в мистическом молитвенном сосредоточении, но просто раскрыв хронологию нашей истории.

В составленной, по просьбе императора Николая I, Записке «О народном воспитании» Александр Сергеевич Пушкин говорил:

«История в первые годы учения должна быть голым хронологическим рассказом происшествий, безо всяких нравственных или политических рассуждений. К чему давать младенствующим умам направление одностороннее, всегда непрочное? Но в окончательном курсе преподавание истории (особенно новейшей) должно будет совершенно измениться.

Можно будет с хладнокровием показать разницу духа народов, источника нужд и требований государственных; не хитрить; не искажать республиканских рассуждений, не позорить убийства Кесаря, превознесенного 2000 лет, но представить Брута защитником и мстителем коренных постановлений отечества, а Кесаря честолюбивым возмутителем… »[3 - Пушкин А.С. Т. 6. М., 1936. С. 432.