Добрые советы Ванги о том, как готовить пищу, чтобы быть счастливым, здоровым и получать деньги

А если к тому же пироги постоянно пригорают и похвалиться перед гостями стало нечем, – это последняя капля. Вот вы, видно, какой-то секрет знаете, Богдана Стояновна…

Я и в прошлый приезд замечала, что хозяйка моя по дому и в особенности по кухне все делает как-то по-своему – и тесто месит определенным образом, и иной раз устраивает так, чтобы за готовкой ее никто не видел, и к уборке у нее свой подход. Беленый ее дом не просто сияет чистотой, а еще отличается каким-то особым уютом, несмотря на вполне скромную обстановку.

– Горю вашему помочь можно, Ниночка, – отозвалась Богдана Стояновна. – Больше скажу, как раз к вашему приезду средство и подоспело. Надо же, как совпало! Не иначе, Высшие силы распорядились и о вас позаботились. К тому же сама Ванга уже средство то благословила и напутствие мне дала.

От такого совпадения у меня мурашки побежали по коже. А хозяйка моя продолжала и рассказала вот что.

Удивительное наследство

– Вы, наверно, помните, Нина, историю про мою русскую бабушку – ведунью потомственную?

Еще бы мне не помнить, если я сама, своими руками, держала в руках уникальное собрание заговоров, доставшееся Богдане Стояновне по наследству! А потом по благословению Ванги подготовила книгу на основе этого материала.

– Так вот, бабушки моей давно уже на свете нет, и я всегда вспоминаю, как ездила к ней, когда молодой была, как открыла она мне заговорное искусство и про травки целебные рассказала. Иной раз, бывает, и советуюсь с ней мысленно, потому что чувствую ее присутствие.

А прошлой осенью, как вы уехали и увезли с собой первую тетрадь заговоров, бабушка мне приснилась. Совсем как живая. Снилось мне, будто сидим мы в деревенской ее избе, увешанной пучками сушеных трав, и чай пьем, и она – какой я ее помню, а я не молодая уже, а нынешняя. Бабушка мне и говорит: «Что сделала, то правильно сделала, только наполовину. За второй сама не ходи, пришлют к тебе весточку». Вот такие таинственные слова.

– О какой половине речь? И почему вы сказали «первая тетрадь», Богдана Стояновна? – замирая от предчувствия чуда, спросила я.

– Слушайте дальше. Получила я письмо от русской моей родни – там, как у вас говорится, хоть и седьмая вода на киселе, я уж и запуталась, кем мы друг другу приходимся, а связь мы поддерживаем. Письмо странное, с недомолвками – мол, ремонтировали они бабушкину деревенскую избу и что-то такое нашли, что только мне отдать и могут. А подробности ни по телефону, ни в письме обсуждать нельзя.