Священное наследие

Русская идея – есть, без сомнений, идея «вложенная» в нас от нашей древней национальной колыбели, но нисколько не замысленная усилиями национальных мыслителей, но лишь по-особому, с разной степенью, обусловленной субъективными факторами, раскрываемая ими. Идея «украинская» есть интеллектуальный выверт малороссийской, отпавшей от истинной Церкви, интеллигенции, хронически мучимой ею же и порожденным в качестве побочного продукта собственных этнофантазий чувством национальной неполноценности. И чувство то это верное, оно от Бога.

Это острое чувство греха непростительного самоволия и предательства своей национальной и духовной сущности, чувство, подавляемое еще большим упорством на путях болезненного самостийничества.

Украинство, белоруссомания, казакомания и народившийся совсем уж недавно великоруссизм – это разные формы одной и той же болезни – апостасии, отпадения от матери-церкви и от отца-народа в грех созидания идолов новых национальностей с выдуманной историей.

Мы – единый русский народ, с разными историческими судьбами, которые были уготованы разным его частям, судьбами, которые, однако, не отменяют, но, зачастую, еще больше свидетельствуют о нашем единстве в сверхисторической судьбе.

Все, кто не желает с этим мириться, становятся в полном смысле безродными, историческими беспризорниками, максимум на что способными, так это на создание неустойчивых анархических республик, чья парадигма получила законченное политическое оформление в деятельности батьки Махно. Политические события на современной Украине тому ярчайший пример.

Наличие вложенной Свыше в этнос промыслительной идеи, запечатленной особым духовным складом народа и выраженной в житиях его святых подвижников, в деяниях его политических вождей и героев, в его сокровенных сказаниях и есть тот познавательный инструмент, та лакмусовая бумажка, по которой мы вправе судить об историчности или антиисторичности народов.

О нашей исторической зрелости

Говоря о нашем народе, нельзя не коснуться давнего спора: стар ли наш этнос или молод? Ответить на этот вопрос действительно не просто.

В качестве этноединицы наш этнос очень стар, и до сих пор сохраняет устойчивые признаки непосредственной преемственности к древним славянским племенам Восточной Европы, по которым она распознается как единый субъект в историческом времени.

Мы древнейший народ Европы, по крайней мере. Древности нашей главный свидетель Священное писание и Священное предание Церкви.