Торжествующий дух

38

Небо залито лазурью нежной,

Закатился месяц в облака;

Медленно, неслышно, безмятежно

Уплывает ночь. Вот ветерка

Предрассветная прохлада веет,

Край небес, светлея и горя,

Заалел с востока… Тьма редеет,

И зарделася заря.

39

Узник видит утра пробужденье,

Светом солнца обдало его,

И за день последнего мученья

Он прославил Бога своего.

Пробудились стражи. Обступили

Севастьяна шумною толпой,

Молодое тело обнажили;

Высоко над головой

40

Подняли беспомощные руки,

Притянули к дереву плотней…

Лютые принять готовый муки,

В ожиданье участи своей,

Он стоял живой пред ними целью

В алом блеске утренних лучей,

Не внимая дикому веселью

Нумидийских палачей.

41

В этот час предсмертного томленья

Все земное мученик забыл;

Полн восторга, в сладком упоенье,

В небесах мечтою он парил.

Перед ним отверзлись двери рая;

Озарен сияньем неземным,

Звал его, венец ему сплетая,

Лучезарный серафим.

42

И не видел узник нумидийца

С длинным луком, с стрелами его;

В забытьи не видел, как убийца

Долго, долго целился в него,

Тетива как дрогнула тугая,

Не видал, как спущена была

И примчалась, воздух рассекая,

Смертоносная стрела.

43

Лишь когда отточенное жало

Глубоко в нагую грудь впилось,

В ней от боли сердце задрожало,

И очнулся он от светлых грез.

Шумный говор, крики, взрывы смеха

Услыхал он, мукою томим:

Зверская, кровавая потеха

По душе пришлася им.

44

Чередуясь, каждый в нетерпенье

В грудь стрелу спешил ему послать,

Чтобы силу, ловкость и уменье

Над бессильной жертвой показать.

И стрела вонзалась за стрелою…

Он терпел с молитвой на устах;

Кровь из жгучих ран лилась струею,

И мутилося в глазах.

45

Уж сознанье гасло и бледнело,

И молитв мешалися слова;

На руках без чувств повисло тело,

И на грудь склонилась голова;

Подкосились слабые колени…

В область тьмы, забвения и сна

Погрузился дух… Земных мучений

Чашу он испил до дна.

46

А честное мученика тело,

Брошено руками палачей,

Скоро б, незарытое, истлело

Под огнем полуденных лучей,

Где-нибудь во рву иль яме смрадной,

Где бы хищный зверь, в ночную тьму,

Оглодал его, где б коршун жадный

Очи выклевал ему.

47

Уж его от дерева поспешно

Отвязать мучители хотят…

Той порою, плача неутешно,

Две жены прокрались тайно в сад.