Легенды крови и времени

Ноздри щипало от запаха крови и обожженного человеческого тела. Звуки были еще невыносимее. Отовсюду слышались стоны и просьбы дать воды. К ним примешивались предсмертные крики тяжелораненых.

– Боже милостивый, никак это Джимми Хатчинсон?

Из госпитального сумрака, преградив им путь, появилась коренастая, крепко сбитая рыжеволосая женщина с трубкой в зубах.

– Мистрис Бишоп? – пролепетал Джимми, глядя на нее. – Никак это вы, мэм?

– А кто же еще? – резко ответила мистрис Бишоп. – Какой идиот пустил тебя на передовую да еще подставил под обстрел? Тебе же нет и пятнадцати.

– Ма не знает, – сказал Джимми, закрывая глаза.

– Конечно не знает. Иначе заперла бы тебя в сарае и не выпустила из Сейлема… Не стой столбом! – прикрикнула мистрис Бишоп на Маркуса. – Тащи его сюда.

«Сюда» не было направлением, куда несли большинство раненых. «Сюда» означало небольшой очаг, вокруг которого стояло несколько коек, сооруженных из подручных материалов. «Сюда» было сравнительно тихим местом по сравнению с «там», откуда слышались крики и вопли, подсказывавшие, что в той части госпиталя орудуют хирурги.

Маркус недоверчиво смотрел на рыжеволосую женщину.

– Если желаешь, можешь нести его к доктору Уоррену, но со мной у Джимми больше шансов выжить, – сказала мистрис Бишоп, передвигая трубку из левого края рта в правый.

– Доктора Уоррена мы оставили на Бридс-Хилле, – сказал Маркус, довольный тем, что уличил женщину во лжи.

– Я не про того доктора Уоррена, дурень. Про другого. – Мистрис Бишоп испытывала не меньшее удовольствие, ткнув Маркуса носом в его высокомерную глупость.

 – Думаю, я все же лучше знаю бостонских врачей, нежели ты.

– Я хочу остаться с мистрис Бишоп, – прошептал Джимми. – Она врачевательница.

– Приятно, Джимми, когда мое ремесло называют вежливыми словами, – отозвалась мистрис Бишоп. – Ну что стоите, истуканы? Вы дотащите моего пациента до огня или я сама должна его нести?

– Джимми ударило картечью в шею, – торопливо объяснял Маркус, пока они с Аароном волокли Джимми к очагу.

 – Думаю, осколок задел вены и застрял в артерии. Кожа вокруг почернела. Возможно, от ожога. Я сделал из рукава жгут и попытался остановить кровь, насколько это возможно при шейной ране.

– Вижу. – Мистрис Бишоп взяла щипцы, в которых была зажата самодельная свечка, сделанная из стебля ситника. – Как тебя звать? – спросила она, осматривая рану.

– Маркус Макнил. Возьмите это.

Порывшись в кармане, он достал смолистую лучину, взятую из дома.