История без отрицательного героя

Владимир осмелился скинуть вещмешок с плеча себе под ноги.

Повозившись с печкой, подполковник устроился на большом, покрытом шкурами диване, коротко приказал:

– Садись…

Владимир растерянно огляделся. Куда садиться то? Присесть можно было либо на диван, рядом с подполковником, либо на стул за большой конторский стол, стоявший посредине комнаты, либо на единственную табуретку, одиноко прислонившуюся к стене. На ней ему пришлось бы чувствовать себя весьма неловко, как перед расстрелом. Спросить что ли, куда сесть? Дурацкий будет вопрос.

– Ну.., – поторопил подполковник, угрюмо разглядывая замешательство младшего лейтенанта.

Владимир подумал, уверенно взял табуретку и перенёс её поближе к дивану, чуть сбоку. Сел. Затем попытался принять позу посвободнее, но не придумал, как это сделать на табуретке. Опустил локти на колени. Стало неудобно, словно он молиться собрался. Тогда он выпрямился и положил ладони на колени. Почувствовал, что так – лучше.

– Ну, что, лейтенант, – сказал подполковник после того, как Владимир перестал ёрзать, – поздравляю тебя с началом службы, хотя, могу догадываться, ты не в восторге от назначения.

– Военный человек должен подчиняться приказам, – осторожно ответил на это Владимир и осмелился второй раз украдкой заглянуть в лицо подполковника.

Семёнов теперь добродушно и насмешливо прищурил глаза и, как показалось, опять скользнул взглядом по вычищенным сапогам младшего лейтенанта.

– Так, но думать тоже приходится иногда, – задумчиво ответил Семёнов, – главное запомни.

Зона так устроена, здесь надо всё, что возможно у людей отобрать и запретить. Вот только тогда у них мысли сразу становятся простые и правильные, где поесть и подольше поспать. Вот это самые хорошие, основные и надёжные мысли, и самые полезные для общего дела. А если будешь по-пустому с людьми церемониться – всем навредишь, а себе – больше всех.

Не то ожидал услышать удивлённый Владимир. По неписаным традициям старший по званию начальник, тем более при первом знакомстве с подчинённым, должен был бы за столом сидеть, а не на диване и говорить только лозунгами политпросвета.

Например, сначала – о тяжёлых боях, которые ведёт Социалистическое Отечество, а потом от общих задач перейти к конкретным его, Владимира, служебным обязанностям. Будучи секретарём комсомольской организации в военном училище, сам Владимир именно так привык поступать в таких случаях.