НЕ наша Russia. Как вернуть Россию?

Но правда в том, что эти раввины (все девять!) лгали людям всю свою сознательную жизнь, как этот любавичский ребе. Я не знаю их дальнейшую судьбу. Может быть, их тоже расстреляли. Может, они смогли спасти свои шкуры и сегодня продолжают читать Тору в какой-либо синагоге в Чикаго или в Тель-Авиве. Бог им судья».

Бог, он-то, конечно, судья. Но бог каждому человеку дал мозги не только для развлечений и судить будет не только раввинов, но и тех, кто им тупо верил. А православные верят попам и полагают, что за эту веру будет им много счастья.

И нам с ними?

А может, на все махнуть рукой и сказать себе: «Пропади они все пропадом! Живем один раз, так сделаем все, чтобы урвать от жизни как можно больше, а там хоть трава не расти!»

Знаете, и здесь не все просто, поскольку, судя по надежным данным, живем мы не один раз. То есть, со смертью собственного тела мы не умираем. Вопрос это, конечно, непростой, но и его необходимо хотя бы коснуться.

Первая смерть моего тела

Я умер в начале 11 – го утра 23 июля 2009 г.

Вернее, умерло мое тело, да и то не насовсем, но, по-своему, очень кстати.

Последняя статья, которую я написал до этой смерти, уже находясь в больнице, была посвящена по сути тому, что человек после смерти своего тела не умирает, посвящена была тому, чем я начал заниматься уже давно и к чему время от времени возвращался. Я понимаю, что большинство читающих верят (как и я когда-то) в то, что после смерти их тела и они умирают, что с ними больше ничего не будет, а будет небытие.

Верите – верьте! Но почему не убедиться в том, что это действительно так? Почему не заинтересоваться этим вопросом?

Ну да ладно о вере, продолжу о себе. Язык не поворачивается сказать, что мне повезло, тем не менее это так; я по воле случая участвовал в эксперименте по установлению факта того, умирает человек после смерти своего тела или нет.

Более того, я даже был объектом этого эксперимента. Поскольку приходится допускать, что по результатам этого эксперимента можно сделать и иные выводы, я дам как можно больше подробностей.

После вынесения мне савеловским судом дичайшего по своей беззаконности приговора о двух годах условно и запрете на профессиональную деятельность за призывы к экстремизму товарищи настояли, чтобы я проверил причины постоянных болей в грудине.