2012. Год Апокалипсиса

Кто знает, где настигнет вас горящий дождь, несущий смерть и горе.

У меня нет желания выступать советчиком, я делюсь с вами мыслями, что крутятся у меня в голове, я хотел бы спрятаться от навязчивой идеи спасти человечество, к которому я и сам себя причисляю. Нет, я готов только к одному: сообщить своим соплеменникам то, что знаю, что поведали мне те, кого мы зовем «посвященные» (может быть я – один из них?).

Знания мои вряд ли спасут мир, нет, наша жизнь коротка, быть может, я и не доживу до конца Света в силу своего физического состояния, мне уже почти восемьдесят, старуха с косой стучится ко мне в дверь…

Но я успел все передать бумаге, все, что знал, все, о чем мог подумать, все, что виделось в страшных, но пророческих снах.

Я предвижу слезы наших матерей и жен, плач наших детей, страдания наших ближних…

В моих глазах – зарево пожара, мутный поток, сметающий на своем пути хижины и дворцы, страх в глазах тех, кого огонь или вода избрали в качестве своей жертвы.

В моих ушах – стон земли, шум ветра и грохот рвущейся к своей цели воды… Они несут смерть…

В моем сознании – скрежет, скрип, стон… Дьявол схватил людей за горло… Человечеству придется пройти сквозь игольное ушко…

Я слышу, я вижу, я ощущаю…

Нет, это еще далеко не все, что я хотел сказать этим несколько сумбурным признанием… Еще множество мелочей, о которых надо, стоит сказать… Этими мелочами я могу облегчить участь своих одноплеменников… Это мой долг, моя совесть требует признания до конца».

Еще несколько страничек знакомых с детства строчек Киплинга:

На Восток лениво смотрит обветшалый старый храм,

Знаю, девушка-бирманка обо мне скучает там.

Ветер в пальмах кличет тихо, колокольный звон смелей:

К нам вернись, солдат британский, возвращайся в Мандалей!

Возвращайся в Мандалей,

Где стоянка кораблей,

Слышишь, плещут их колеса из Рангуна в Мандалей,

Рыб летучих веселей,

На дороге в Мандалей,

Где заря приходит в бухту, точно гром из-за морей.

В желтой юбке, в синей шляпке, – не забыл ее наряд.

Как царица их носила, имя – Супи-Яу-Лат.

В вечер тот она курила, от сигары шел дымок,

Целовала жарко пальцы скверных идоловых ног.

Этот идол, вот беда,

Ихний главный бог Будда,

Но о нем, меня увидев, позабыла навсегда.