В водоворотах жизни

Она повернулась к нему вполоборота, видимо потрясенная его откровенно злым тоном, но он, похоже, не притворялся. У Кита все словно переворачивалось внутри при мысли о том, что эта женщина может быть пособницей той шайки или их атаманшей, подосланной к нему с некими неизвестными ему целями. Она, конечно, станет отнекиваться, но все же Кит решил допытаться.

– Поймите, наконец, – меня не одурачить, мисс Ингрэм, – сказал он и вперился в нее пытливым взглядом. – Та ли вы, за кого себя выдаете?

Но она сидела спиной к огню, и Кит не видел ее глаз.

Все же она не отвела взгляд, и Киту стало полегче на душе. Она не пустилась в пространные объяснения, не захлюпала носом, а просто кивнула. Затем Хироу подняла голову и в свою очередь посмотрела на него изучающим взглядом.

– Если вы во мне сомневаетесь, тогда зачем вы здесь? – спросила она.

Кит мог назвать несколько причин, но в конце концов он выбрал самую простую:

– Затем, мисс Ингрэм, что я джентльмен.

Глава 4

Закутавшись в толстое пальто, мисс Ингрэм прилегла на одеяло, которое мистер Марчант так любезно постелил для нее у камина. Возможно, он знает, что она быстро зябнет на холоде, думала она в дремоте. Однако истинная причина его поведения была более чем очевидна, но она никак не желала это признать.

Это был поступок джентльмена.

Джентльмен – так обычно говорят почти обо всех мужчинах, заранее не причисляя к таковым прислугу и бедноту или богатых, но неродовитых.

Тем не менее Хироу не могла припомнить, чтобы в ее жизни встречались джентльмены в истинном значении этого слова – порядочные, добрые, заботливые… Я простой человек, сказал он. Помилуйте, Кристофер Марчант – все, что угодно, только не это.

Повернувшись к огню спиной, Хироу смотрела на мистера Марчанта из-под опущенных ресниц. Он сидел прислонясь спиной к двери, видимо, затем, чтобы вовремя очнуться от дремоты, если послышится какая-нибудь возня у входа.

Конечно, ему неудобно сидеть вот так, скрестив руки на груди и вытянув ноги перед собой на полу. Хироу раньше как-то не приходилось заботиться о таких пустяках, но теперь она переживала, думая о сквозняках, жесткой двери и его затекших ногах.

Она могла бы пригласить его прилечь рядом у огня.

Эта дикая мысль, навеянная дремотным теплом, вдруг дошла до ее сознания, и сердце ее заколотилось от тревожного ожидания.