Взгляд на жизнь с другой стороны

Я говорю о ВТП, потому что она всё видела немного со стороны: и свое, лежащее в обнимку с железом тело… и как её жевали свиньи, и как её несли домой, и как мать вся в слезах… одним словом – всё. Только возврат в тело описать не могла.

Её мать, моя бабушка, Екатерина Гавриловна, была изумительно хорошим и, я бы сказал, интеллигентным человеком, хотя в академическом смысле дальше церковно-приходской школы не пошла. Я никогда не слышал от неё ни одного грубого слова, не говоря уже о матерных ругательствах. Она всю жизнь провела в крестьянских трудах.

Заработала от государства пенсию, хорошую, но слишком маленькую, ажно 18 рублей в месяц. Впрочем, о русском государстве вообще говорить противно.

Дед мой, Иван Яковлевич, гораздо меньше был расположен к крестьянскому труду. Революцию 17-го года он застал в Москве, работая на заводе Гужона. На демонстрации ходил, хотя потом положительно об этом не отзывался. Потом работал на железной дороге, исполняя мелкие должности, иногда уезжал проводником далеко. Я хорошо понимаю его эту тягу к перемене мест, я тоже такой.

Может это у нас от моего прадеда моряка, погибшего в Русско-Японскую войну?

Дед проработал до самой смерти. Его труды при начислении пенсии были оценены почти в два раза дороже бабушкиных, в тридцать целковых.

Мать в семье была младшим ребенком. На два года старше неё был дядя Саша. В 41-м году, в Туле, он окончил курсы младших лейтенантов, вместе с Василием Афанасьевичем, моим двоюродным дядей. Когда немцы подошли к Туле, они вместе ушли на фронт, дядя Саша провоевал всего несколько дней.

Немецкая пуля раздробила ему кисть правой руки. После госпиталя его направили на Тульский оружейный завод, где он и проработал всю оставшуюся жизнь сменным мастером.

Дяде Васе повезло больше (или не повезло?) он дошел до Берлина.

Каждое девятое мая патетически говорят, что нет в России семьи, не потерявшей кого-либо в войну. Есть. Не смотря на то, что все мои родственники, жившие в тот период, так или иначе, участвовали в войне; например, мать с бабушкой и дедом были в оккупации, и через их деревню дважды прошел фронт, никто из них не погиб.

Брат отца Михаил Васильевич всю войну прошел батальонным разведчиком, а дядя Вася взводным командиром в пехоте. Это для тех, кто понимает.

Самым пострадавшим в войну был один из двоюродных дядьев. Он перегонял Студебеккеры и однажды заснул за рулем, за что получил пять лет лагерей.

И всё-таки самым пострадавшим я считаю не его, а дядю Колю.