Любовник под подозрением

Джен скрылась за углом и поспешила обратно к двери, стараясь двигаться тихо. Она быстро добралась до кухни, ожидая, что вот-вот появится и Маклейн, но он не появлялся.

Она могла вернуться наверх, но хотела подождать. Посмотреть, скоро ли он вернется. И вернется ли. И будет ли вести себя необычно, когда вернется.

Зачем ему было говорить с мужчиной возле приюта? Почему он так долго не возвращается? Где он?

Несколько минут спустя Джен решила снова выйти на улицу и попытаться найти его.

Пока в расследовании накопилось больше вопросов, чем ответов. Сообщить начальству не о чем – разве что объект хороший повар. И что он отлично пахнет. Но пока она не тревожилась, что ее заклеймят как сотрудницу, неспособную раздобыть необходимую информацию по делу Маклейна. Такие операции занимали месяцы, иногда годы. Объект должен начать доверять ей. Принять ее. За три дня такое не делается.

А пока ей необходимо следить за каждым шагом Маклейна. Плохо только то, что он вызывал в ней интерес, далекий от профессионального.

Человек, который сегодня помогал женщине выбраться из ванны, не казался Джен хладнокровным убийцей. От него веяло совсем не холодом. После того как их команда покинула место вызова, она ожидала о него какой-нибудь шутливой реплики. Любой пожарный прокомментировал бы историю с ванной. Даже она могла бы. Но Уокер бросил лишь одну фразу:

– Очень милые дамы.

Уокер был учтив и мягок с обеими женщинами, даже когда одна из них заключила его в объятия.

Это не могло не привлекать Джен. Он был хорош в своем деле, а потому она готова была выезжать с ним на любые пожары, сигналы бедствия – да куда угодно!

Что касается физического влечения, она будет бороться с ним так же, как научилась бороться с эмоциями в отношении Марка. А после того, что случилось на предыдущем задании, когда она слишком сблизилась с одной из девушек, замешанных в деле… Такое напоминание не даст совершить прежних ошибок.

Она не представляла, как человек с такими добрыми глазами мог быть убийцей, но свидетельства, подтверждавшие его невиновность, тоже отсутствовали. Ничто не доказывает, что именно он и есть мститель, как ничто не доказывает и обратного, твердила она себе.

Когда до нее, наконец, донесся звук открывающейся двери, она, глянув на часы, обнаружила, что Уокера не было почти двадцать пять минут.